– Обижаешь, Оуэн, – возмутился Оз. – Мне не впервой. Не сомневайся, все будет шито-крыто. Проскользну мимо них, словно ночной призрак или тень. Это как тебе больше нравится.
– Я погляжу, у тебя вновь появилась слабость к дешевым трюкам. Насмотрелся боевиков по головизору? Представитель Искусственного Интеллекта мог бы иметь вкус и получше.
– Как говорится, ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и слабость к вульгарной голопродукции. Если я время от времени позволяю себе кое-какие отклонения от вашей драгоценной нормы, то вреда от этого никакого нет.
– Заткнись, Оз, и лучше займись делом.
– Слушаюсь, мой всемогущий господин. Не ценишь ты меня, Оуэн, а напрасно.
– Оз...
– Ладно, ладно... Пойди туда, не знаю куда, возьми то, не знаю что. Словом, как только что-нибудь обнаружу, сразу сообщу.
Оуэн ожидал, что последует какая-нибудь колкость в его адрес, но ИР больше ничего не добавил. Оуэн дал себе слово при первой возможности отыскать программу личности Оза и исключить из нее все присущие ИРу человеческие качества.
В коридоре раздались громкие шаги, возвещавшие о приближении Хэйзел. Судя по всему, девушка пребывала не в лучшем состоянии духа.
– Итак, – спокойно начал Дезсталкер, – что рассердило тебя на этот раз? Пищевой синтезатор отказался выдать приличную бутылку вина? Не понимаю, зачем ты столько с ним возишься. Разве тебе не все равно, что пить и есть?
– Только не надо водить меня за нос. Не прикидывайся овечкой. Почему меня не разбудили, когда мы прибыли на Брамин?
– Потому что ты уснула, не отключив на своем компьютере сигнала НЕ БЕСПОКОИТЬ. Я целых три раза будил тебя сигналом ВСТАВАЙ. В последний раз ты треснула по передатчику, и я воспринял это как намек на то, что лучше оставить тебя в покое. Кроме того, ничего интересного ты не пропустила.
Хэйзел с сердитым видом плюхнулась на стул.
– Господи, как я ненавижу в тебе эту проклятую обходительность!
– Мы находимся в окрестностях Брамина II, – спокойным голосом сказал Оуэн. – При этом пытаемся держаться на безопасном расстоянии от планеты и охраняющих ее двенадцати золотистых кораблей. Брамин оккупирован нашими бывшими врагами, теперешними обновленными хэйденами. Они назвали планету в честь Второго Крестового Похода Генетической Церкви, принесшего дар трансформации – превращение людей в хэйденов. Не важно, хотели того люди или нет. Впоследствии Брамин II был переименован в Новый Хэйден. И теперь стал новым домом и базой железных людей.
– Все это я уже слышала в Парламенте, – фыркнула Хэйзел. – Скажи что-нибудь такое, чего я не знаю.
– Погоди. Во время Восстания хэйдены захватили сто двадцать тысяч пленников. Их переправили на Новый Хэйден и присоединили к полутора миллионам колонистов. Мы даже не представляем, в каких условиях содержат несчастных. Парламент требует их освобождения, но хэйдены не удосуживаются отвечать на наши запросы. А поскольку Имперский Флот с грехом пополам насчитывает дюжину звездных крейсеров, Империя не в состоянии вызволить пленников и колонистов.
– Теперь понятно, почему нас с тобой сюда послали. Им нужно было пушечное мясо.
– Нас послали, потому что мы герои. А еще потому, что, кроме нас, вряд ли здесь кто-нибудь может чего-то добиться. К тому же это мой долг. Я чувствую ответственность за все, что здесь случилось. Я пробудил хэйденов от мертвого сна, вернул их в мир людей.
– Они были нам нужны, – довольно мягко, без намека на злость, заметила Хэйзел. – Без них мы не смогли бы победить.
– Может быть. А может, мы всего лишь заменили одно зло другим. До того, как ИРы-отступники сбежали и построили Шаб, хэйдены были официальными врагами человечества. Убийцы Мадрагуды. Палачи Брамина. Мы их победили и погребли в Гробнице. Они бы мирно спали там до сих пор, если бы я не пробудил их к жизни.
– Ты им поверил, – сказала Хэйзел. – Они дали тебе слово. Назвали тебя Спасителем и принесли тебе клятву верности. Они тебя предали.
– Конечно. Им не известно понятие чести. – Оуэн склонил голову, словно от тяжкой ноши. – Я никогда до конца им не доверял. Но они мне были нужны. Поэтому пришлось их выпустить.
Подавшись вперед, Хэйзел подняла руку, словно пыталась его коснуться.
– Оуэн...
Он резко поднял голову, и она отдернула руку, так что Оуэн ничего не заметил. Лицо его было спокойным и невозмутимым.
– Ты когда-то работала на Брамине, еще до нашей с тобой встречи, до того, как началось Восстание. Что ты можешь сказать об этой планете?
