Меня категорически не устраивали эти ребята, шпионившие за моим предприятием. Поэтому с ними надо было разобраться раз и навсегда. Причем желательно так, чтобы на меня потом и не думали подать в суд.
— А я-то здесь причем? Насколько я знаю, у начальства нет планов расширяться в Новосибирск. Хотя, если попросить…
— А ну, что стоите столбом, врежьте-ка ему, чтобы не зазнавался! — человек указал на моих спутников — за что я вам плачу?
Разумеется, эрнрасто с места не двинулись.
— Я не могу этого сделать. Как и все мы — тихо произнес Геннадий, старший из этой банды.
— Чего? Ты соизволил что-то вякнуть, недочеловек? Твое место расшибиться в лепешку по моему слову, слишком много чести для такого быдла, как ты!
Повинуясь мысленному приказу, один из эрнрасто подошел к столу и взял торгаша за шиворот, приподняв над полом.
– ***, [5] отпусти. Гоша!
Предупреждений не было. Наглецу приставили дуло пистолета к виску и нажали на курок. Насквозь пуля не прошла, застряла внутри, так как кости нежити прочнее, чем они были при жизни…
— Назови причину, чтобы я отпустил — с издевательской улыбкой спросил эрнрасто.
Пара секунд и охрана обездвижена моими верными слугами. Особого сопротивления не оказали — выстрел Гоши пристрелил не того, в кого попала пуля, а уверенность и самообладание охраны.
— А теперь слушай сюда, коммерсант хренов — я подошел вплотную и кивнул державшему Леонида эрнрасто. Тот разжал пальцы, и коммерсант рухнул в кресло — при желании у меня будет вся твоя контора с потрохами, а ты будешь без зарплаты ею заправлять и говорить мне спасибо. Твое счастье, что мне на тебя и твое дело плевать.
— Как… Как он может быть жив?
— Он мертв. Уже достаточно долго. С момента нашей с ним встречи — на всякий случай я решил соврать — Как и я. Разница только в том, что я на пару сотен лет его старше.
— Изыди, демон — мне показали крест, который не произвел никакого ни на меня, ни на моих слуг эффекта.
— Не получилось. Попробуй еще раз. Может быть, надо хоть немного верить? Говорят без веры это все просто слова и знаки…
Кажется, я его уязвил. Крестик нательный есть у многих, а вот вера… Вот уж ее встретишь не часто. Впрочем, я, хочется думать, не исчадие ада, так что бояться мне нечего.
— Думаю, пора бы заканчивать нашу беседу. А чтобы она не повторилась, рекомендую перестать толкать ноль семь куба как кубометр и пожертвовать… Хм… Скажем вот столько на благотворительность — взял бумагу со стола и написал сумму. — В любую контору, этой благотворительностью занимающуюся. Ясно?
Мне яростно закивалии в ответ.
На прощание я расплавил усилием воли записывающую данные с камер наблюдения аппаратуру. Если камеры были скрыты, то уж эти черные ящики даже подписали кривым подчерком «наблюдение».
— Всего наилучшего — я улыбнулся и покинул эту контору.
Пора вернуться к моей основной задаче…
Никогда не думал, что это настолько сложно. Я пять минут собирался с силами, прежде чем нажал на кнопку звонка. Геннадия и компанию я, разумеется, оставил во дворе.
— Кто там?
— Здравствуйте… Я по поводу Марии. Она ведь здесь живет?
Дверь открылась. Меня с интересом разглядывал мужчина лет шестидесяти. Правая рука у него отсутствовала по локоть, а в левой он держал газовый баллончик.
— Вы что-то о ней знаете?
Я кивнул, и извлек дневник Марии и кольцо.
— Вот. Ее дневник. По нему я Вас и нашел…
— Узнаю. Она жива?
Я закрыл глаза и отрицательно покачал головой. Это далось мне очень и очень тяжело.
— Мы так уже и думали…
— Если хотите, я зайду завтра. В ее дневнике все описано.
— Нет, проходите. Глаша, чайку поставь!
— Кто там, Федя?
— Вот вешалка, тапочки, сейчас вернусь — старик скрылся из виду, а я последовал его предложению, и попутно оглядел убранство квартиры. В глаза бросились сразу несколько старых фотографий Марии с семьей, стоящие на тумбочке.
— Федор Алексеевич — представился инвалид и протянул левую руку.
— Игорь Петрович.
— Будем знакомы. Проходите в кухню.
Уютная и скромная квартирка, каких сотни в сотнях городов, ничем не примечательная. Почему же именно на ее покойную обитательницу пал выбор? Чтобы не служило критерием — это было точно не происхождение и не место жительства.
— Знакомьтесь, Галина Ивановна, моя супруга.
— Очень приятно, Игорь Петрович.
Галина Ивановна только отстраненно кивнула — она сейчас листала страницу за страницей дневника, очевидно читая мельком, а когда пошли записи о другом мире, стала читать уже внимательнее, пока не дошла до последней записи, сделанной перед тем самым боем.
— Она не выжила, так?
Я кивнул. Повисло молчание, длившееся около тридцати секунд.
— Слишком уж удивительны записи — произнесла после долгой паузы Галина Ивановна — может быть кто-то и поверит, но у меня, слава Богу с головой все в порядке, и в барабашек и прочую шушеру я не верю.
К этому я был готов.
— Я сам не верил, пока туда не попал. Пришлось сначала поверить, а потом понять. Позвольте подтвердить написанное там.
Федор Алексеевич уже налил мне заварку, посему я сосредоточился и поднял из чашки капельки воды, заставляя их выстроиться над ней звездой и сделать полный оборот вокруг оси.
