В таких случаях священник записывал текст исповеди и передавал его в вышестоящую инстанцию: коллегию прелатов в Риме, которая была призвана выносить суждение относительно подобных дел.
Судилище душ.
Коллегию основали в XII веке под названием Paenitentiaria Apostolica. Это случилось во время необычайного притока пилигримов в Вечный Город. Многие из них искали отпущения грехов.
В те времена некоторые вопросы мог решать исключительно верховный понтифик, а иные диспенсации и благословения мог предоставить только самый высокий клир. Но для папы это была громадная, нечеловеческая работа. И он начал переправлять ее отдельным кардиналам, которые потом и создали пенитенциарное ведомство.
Вначале, как только трибунал выносил решение, тексты исповедей сжигались. Но через несколько лет пенитенциарии решили создать секретный архив…
– И работа в этом направлении продолжается, – заключил Клементе. – Там хранятся свидетельства о самых тяжких грехах, совершенных человечеством за тысячу лет. Иногда это преступления, о которых так никто никогда и не узнал. Это не просто база данных, какой является полицейский архив. Это самый обширный и самый полный архив зла из всех существующих.
Но Маркус все еще не мог понять, какое отношение это имеет к нему.
– Ты изучишь Архив грехов. Я буду приносить тебе дела, а ты их станешь штудировать. В конце концов из тебя получится кто-то вроде профайлера или криминолога. Кем ты и был до того, как потерял память.
– Зачем это нужно?
– Затем, что сразу после ты применишь свои знания в реальном мире.
Именно к этому его и готовили.
– Зло – везде, но мы зачастую не видим его, – добавил Клементе. – Аномалии – почти неразличимый знак, говорящий о его присутствии. В отличие от всех остальных, ты будешь в состоянии распознавать их. Помни, Маркус: зло не отвлеченная идея. Зло – измерение.
1Больничная палата была погружена в зеленоватый сумрак.
Цвет ему придавали лампочки, мигавшие на приборах. Было слышно, как ходит поршень аппарата искусственной вентиляции легких, соединенного с трахеей девушки, простертой на постели.
Дианы Дельгаудио.
Рот разинут, струйка слюны стекает с подбородка. С волосами, причесанными на косой пробор, она похожа на состарившуюся девочку. В широко распахнутых глазах – никакого выражения.
Из коридора доносятся голоса двух медсестер. Они болтают между собой, у одной – проблемы с женихом.
– Я ему сказала: мне плевать, что до нашего знакомства ты по четвергам виделся с друзьями. Теперь у тебя есть я, это важнее.
– А он как это воспринял? – спросила подруга, которую это, кажется, забавляло.
– Сперва было заупрямился, но потом уступил.
Они вошли в палату, толкая тележку с бельем, трубками и канюлями: пора было, как обычно, мыть пациентку и менять постель. Одна из медсестер зажгла свет.
– Очнулась, – отметила другая, видя, что глаза девушки открыты.
Вряд ли можно было применить к Диане такое слово, поскольку она находилась в состоянии глубокой комы, превратилась в овощ. В СМИ об этом не упоминали из уважения к семье, но также и не желая ранить чувства тех, кто верил: то, что девушка выжила, – настоящее чудо.
Отметив, что девушка не спит, медсестры тотчас же о ней забыли и заговорили о своем.
