Полностью восстановив себя на основании своей резервной копии за время становления новой машинной цивилизации, Эразм много размышлял о том, что происходило с людьми все это время, с видом, который он всегда изучал в мельчайших деталях. Эти существа подчас приводили его в ярость, но все же в них было что-то бесконечно интригующее. Эразму было любопытно, как жили люди без рационального руководства со стороны машин.
Он посмотрел на маленький зонд на алтаре. Если бы этот приемник не оказался в нужное время в нужном месте, то Омниус до сих пор продолжал бы свой путь, истощая энергию и теряя информацию. Какой поистине жалкий конец…
Тем временем люди, посчитав себя победителями, занялись своей собственной борьбой. Они принялись расширять свои границы, они дрались друг с другом. Через десять тысяч лет после битвы за Коррин мастер Тлейлаксу по имени Хайдар Фен Аджидика улучшил и внедрил способ выведения лицеделов, которых стали использовать как колонистов для заселения отдаленных пустующих планет.
По мере роста империи Омниусу удалось захватить этих первых посланцев человечества — лицеделов. Эти создания были в основе своей людьми, но обладали и некоторыми лучшими свойствами машин. Эразм, очарованный такой возможностью, быстро прельстил их заманчивой целью и начал выводить бесчисленные клоны лицеделов…
Мало того, он держал в особом хранилище образчики тех первых лицеделов. Он взял их потом к себе для исследования, чтобы напомнить себе, насколько далеко он продвинулся. Очень давно, еще на Коррине, Эразм пытался создать подобную биомеханическую модель, которая могла бы имитировать способности его лица и тела, изготовленных, правда, из текучего металла. И вот выведенные им новые лицеделы обладали наконец этой способностью.
Эразм смог воспроизвести в их головах всю память тех, кого они изображали. Ему хотелось иметь здесь побольше таких лицеделов, чтобы из чистого научного интереса поэкспериментировать с ними, до того они были интересны, но он уже отослал их в населенные людьми облает и, чтобы вымостить путь наступления машинной армии. Он уже усвоил жизненный опыт тысяч этих изменчивых обликом послов, или, лучше сказать, шпионов. Эразм хранил в своей голове жизнь и память столь многих лицеделов, что, пожалуй, перестал быть в полной мере самим собой.
Осознавая силу человеческой цивилизации и понимая степень развития способностей главного своего противника, Омниус кардинально перестроил свои вооруженные силы. Большие астероиды были расколоты и превращены в сырье. Роботы собирали оружие и боевые корабли, испытывались новые образцы, улучшались и совершенствовались модели, потом они снова испытывались, а потом ставились на поточное производство. Эта подготовка продолжалась тысячи лет.
Результат не подлежал обсуждению. Это будет Крализец.
Поняв, что его реликвия не произвела на Омниуса никакого видимого впечатления и ностальгических воспоминаний, Эразм опустил платформу и закрыл люк плитами пола.
Выйдя из-под купола храма, Эразм пошел по улицам синхронизированного города. Здания перемещались вокруг него, подпрыгивая с места, а потом гладко скользя по земле, давая ему пройти. Эразм задумчиво смотрел на здания, которые были ничем иным, как частями огромного тела Омниуса. Они с Эразмом сильно изменились за прошедшие тысячелетия, но цели их остались прежними. Скоро все планеты будут выглядеть в точности так же, как эта.
— Никаких больше игр, иллюзий и представлений, — произнес гремящий голос Омниуса. — Мы должны сосредоточиться на грядущей великой битве. Мы должны быть такими, какие мы есть на самом деле.
Слушая, Эразм не преставал поражаться тому, как любит Омниус громогласно обращаться к самому себе.
Мы собрали силы, оценили противника и повысили наши шансы на успех.
Вспомни, у нас пока нет Квисац-Хадераха, а он нужен нам согласно математическому предсказанию, — предостерегающе произнес Эразм.
В ответ Омниус явно испытал сильное раздражение.
— Если мы заполучим этого супермена, то тем лучше. Но если даже этого не произойдет, исход битвы для меня и так совершенно ясен.
Робот подключил себя к памяти Омниуса, и теперь мог разделять с всемирным разумом все его переживания и намерения. Часть этого немыслимо мощного компьютера была на каждом из многочисленных кораблей машинного флота. Пользуясь этой связью, Эразм мог видеть, как корабли рвутся вперед, распространяя перед собой чуму, сея смерть и разрушения. Эти корабли расширяли границы машинной империи. Скоро они поглотят всю территорию, которую пока занимают люди.
Этого требовала разумная эффективность. Этого требовал Омниус. Огромные корабли продолжали свое безостановочное движение.
Начинается эпоха Титанов, ведомых Агамемноном и Двадцатью Титанами, все они позже становятся кимеками, «машинами с человеческим мозгом».
