Это было самое странное чаепитие за всю мою жизнь. Да пожалуй, что и две.
Еще утром я сидел в этой же кухне и ел крылышки… Хотя с этой точки зрения ничего не изменилось. Просто еще пару часов назад
Как только все пришли в себя и полностью осознали, что больше не находимся в Асмине, Ранф объявил общий сбор. На нем мы должны были понять, что же нам делать дальше.
Лично мне было очень интересно, от чего мы, собственно, сбежали.
К началу сбора наши юные хозяюшки сделали всем чай и извлекли из запасов печенье. Все собрались и, перед началом, собственно, инструкций, решили спокойно почаевничать.
За столом находились следующие люди.
Лира, моя хозяйка (с этой мыслью я свыкся уже давно, спасибо Коту) с потерянным лицом беззвучно пила чай. Девушка была крайне взволнована вопросом ведения отчётов о ведьминской практике. Кроме того, как владелица магазина, она потеряла всю базу клиентов и поставщиков, так что ее не самое радужное настроение можно было понять.
Рядом сидящей Гиз было, судя по всему, глубоко фиолетово на все происходящее. Она, как волшебница-выпускница, не была так обременена практикой и даже не привязана к определенному месту. Более того, своей исследовательской деятельностью она могла заниматься где угодно, хоть на той обитаемой луне. Так что же послужило причиной ее болезненного внешнего вида? Да сам перенос. В противовес своим боевым и научным талантам девушка обладала очень слабым желудком, и терпеть не могла различных шуток с пространством и быстром в нем перемещением. Откровенно говоря, после переноса девушка большую часть времени провела в туалете в обнимку с фаянсовым другом, где ее желудок во всеуслышание объявлял о своем недовольстве окружающей обстановкой. Ничего, не впервой, выкарабкается.
Чуть дальше от Лиры сидел Эдвин Моуз, двадцативосьмилетний сонитист, побывавший в стольких схватках и войнах, сколько не каждому бывалому солдату удалось повидать. У него украли его дом и инструмент, и в итоге сегодня Эдвин завершил свой круг — он вышел из Диртца и вернулся в Диртц. Эдвин с плохо скрываемым счастьем пил чай — парень только что избежал больших финансовых и еще больших временны́х затрат на переезд.
По другую сторону от Лиры, рядышком с ней, сидел ваш покорный лысый слуга в состоянии вечного недоумения. В отличие от всех я пил не чай, а сливки — уж извините, Кот не слишком одобряет травяные настои. А жаль.
На другой стороне стола умещались агенты Червивого Яблока.
Во главе стола сидел седовласый Ранф. Он принял душ и выглядел намного свежее, чем в нашу первую встречу. Кроме того, по каким-то причинам он перенес переход лучше всех нас, а потому и выглядел хорошо. Визуально он сбросил порядка лет пяти.
Слева он него сидели Базиль и Афина — двое вермиалистов, членов Яблока, и прихлебывали чай. Один — неаккуратно выглядящий дед без одного глаза, зато с несколькими зрачками на другом. Вторая — ослепительно красивая девушка, правда, только в те моменты, когда блестящие черные волосы закрывают уродливые шрамы на правой половине лица. (Несмотря на стройную фигуру, девушка активно налегала на печенье.)
Справа от Ранфа, слева от меня, сидело новое действующее лицо. Ну, для меня новое. Фелиция Фольди устало развалилась в кресле, которое Ранф дотащил из ритуалистской, и беззвучно потягивала оглушительно пахнущий кофе с оссом — тут расстарался Эд, умеющий варить такой. Бабушка Лиры выглядела немного безучастно по отношению к собранию. Возможно, Ранф ей уже объяснился насчет своей членства в Яблоке и других агентах, скорее всего, Фелиция о них знала, возможно, они вообще были знакомы, но факт остается фактом — бабушка не сильно обращала внимание на Афину и Базиля.
Напротив Ранфа сидела Амелия, наш Медоносный Призрак. Она уселась лишь недавно, и буквально вот только что взяла в руки тонкостенную чашечку из меди — там была горячая вода с сахаром. До этого момента Призрак носилась по дому, прикладываясь носом к каждому оконному стеклу и словно бы силясь вылезть сквозь него на улицу. Естественно, безуспешно.
Ну в углу кухни свернулся Гальза. Он снова ел говяжью ногу, запеченную до угольной корочки. Сидел он в отдалении от нас потому, что ему не хватило бы места за столом — стол рассчитан на людей, а четырехметровый галгара весом под две тонны немножечко выходит за эти рамки.
А теперь представьте, что за столом гробовая тишина, только слышны иногда хлюпы чаем и раздается (в основном со стороны Афины) хруст печенья. Тяжко сидеть, да?
Наконец, Ранф отложил чашку. Услышав звяк фарфора, яблочники тоже отложили свои чашки. Ну как же, сейчас босс будет вещать.
