Если честно, это пугало больше всего. Я боялась потерять над собой контроль и навредить ему, сделать больно. Тогда уже точно стану одной из тех, на кого он всю жизнь охотится — жадным до чужой магии чудовищем.
— Если потребуется, я сам тебя остановлю.
— Мм?
И снова эта улыбка на резко очерченных губах, к которым он предлагает мне прикоснуться. И я уже, кажется, не против и вовсе не из-за голода, а просто… Просто потому что мне этого безумно хочется.
— Я тебя не обижу. Обещаю. Готова?
Не уверена, что к такому можно быть готовой (не к поцелую, а к превращению в вампира), но Мэдок прав: лучше это сделать здесь и сейчас за закрытыми дверями спальни, чем наброситься на кого-нибудь во время праздника. В голове шумело все сильнее, все сильнее хотелось ощутить на своих губах вкус его поцелуя и… вкус его силы.
Будто кто-то невидимый толкнул меня в его объятия. Прикрыв глаза, я позволила Стальному приникнуть к моим губам в долгом, сладостном, невозможно желанном поцелуе. Чувственном и таком глубоком, когда не понимаешь, то ли ты выпиваешь из него силу, то ли он пьет, хмелея, твое дыхание.
Сейчас мы оба хмелели.
Он целовал, обхватив мое лицо ладонями, а я наслаждалась этими прикосновениями, этой сладостью, этим огнем, что растекался по моему и его телу. Млела от ласк его языка, горела желанием не останавливаться, даже на короткий миг не разрывать эту умопомрачительную связь.
Безумно сладко, безумно хорошо, но…
Заполошный удар сердца, и я ощутила неприятную горечь у себя на языке. Вязкую и тошнотворную, от которой все внутри скрутило в болезненном спазме.
Оттолкнув от себя хальдага, рванула в ванную. Почти на ощупь, ничего не видя — перед глазами все расплывалось и двоилось, будто на картинку окружающего мира плеснули чернилами.
Самый обалденный поцелуй в моей жизни закончился так… так… Короче, это даже не описать. Давно я не обнималась с фаянсовым другом. Пришлось попрощаться и с рогаликами, и с булочками, и даже с обедом. Гадость-то какая… При воспоминании о полынной горечи, растекшейся по небу, все внутри тут же просилось наружу. Хотелось поскорее вытолкнуть из себя эту дрянь, перестать чувствовать все то, что чувствовала минуту назад.
Стальной был рядом, хоть я и просила его подождать за дверью, потому что леди, обнимающаяся с унитазом, — не самое романтическое зрелище, особенно после того, что между нами сейчас произошло. Но он вышел лишь затем, чтобы наполнить бокал водой и протянуть мне, когда я вскинула на него взгляд.
— Так и должно быть? — Выпила воду залпом, с горем пополам поднялась, поддерживаемая хальдагом.
Зацепившись взглядом за отражение в зеркале, невольно скривилась. Бедная Илсе. Так старалась превратить меня в писаную красавицу, и на кого я теперь похожа? Цвет лица реально как у иномирянки после «легкой трансформации». Разве что бельм на глазах не хватает да острых клыков.
— Не должно. — Стальной хмурился и, кажется, был сбит с толку нетривиальной реакцией моего иномирского организма. — Нэймессы питаются силой, а не отторгают ее.
— Должно быть, я бракованная нэймесса, — пробормотала, сдергивая с золоченой ручки полотенце. Смочив его в прохладной воде, обтерла лицо и с облегчением выдохнула.
— Пойдем, тебе надо прилечь.
Мэдок проводил меня обратно в спальню, заботливо уложил в кровать. Сам опустился рядом, ладонью, обжигающе-горячей, коснувшись моего лба.
— Тошнит?
— Уже нет. — Я облизала пересохшие губы, прерывисто вздохнула. — Я что-то не так сделала?
Хальдаг покачал головой:
— Наоборот, все так. Ты расслабилась, открылась. Но стоило мне начать делиться с тобой силой, как ты оттолкнула меня и побежала в ванную. По какой-то причине ты не смогла ее принять.
— Мне вдруг так противно стало. — Я даже поежилась, вспоминая свои недавние ощущения. — Если честно, не припомню, когда меня в последний раз так выворачивало.
На губах Стального появилась задумчивая усмешка.
— Загадкой больше, загадкой меньше — в нашем случае уже без разницы.
В нашем…
Он поднялся, прежде чуть сжав мою ладонь. Мимолетное прикосновение, почти незаметное, но я продолжала чувствовать тепло его пальцев, даже когда он уже был от меня далеко.
— Илсе принесет отвар, который придаст тебе сил. К сожалению, я не могу оставить тебя дома. По приказу Рейкерда все участники Охоты и их наины должны быть сегодня во дворце.
Я тяжело вздохнула:
— Раз приказал, значит, будем.
Хальдаг ушел, я откинулась обратно на подушки, бездумным взглядом уставившись на лепные завитки, кокетливо обрамлявшие хрустальную люстру. Ну вот что со мной не так? Даже магией подзаправиться по-нэймессовски не получается. Лучше бы продолжала закидываться рогаликами. Или физическими упражнениями немного поотвлекалась.
Уверена, нам бы обоим понравилось.
При виде меня, безжизненно распростертой на кровати, Илсе всплеснула руками. К счастью, ей хватило ума, прежде чем это делать, поставить поднос с чудо-отваром на столик и только потом изливать на меня свои эмоции.
— Ох, моя леди, отчего же вам вдруг сделалось плохо? У вас ведь было хорошее самочувствие. И аппетит здоровый…
