В голове что-то щелкнуло, и спустя секунду возникло изображение комнаты со стороны демона: драконица, в алых глазах которой застыли слезы, мрачный ловец. И я… диковинный уродец, которого можно было бы показывать на ярмарках за деньги. Белые пустые глаза без радужки и зрачков бессмысленно таращились вперед. У меня не осталось ни ресниц, ни бровей, зато прибавились три длинных сочно-розовых рубца, идущих наискосок через лоб, скулы и рот к подбородку, и пяток поменьше — коротких и грубых.
Родители бы сейчас меня не узнали.
А если уши еще отрезать — так и вовсе никто не догадается, что перед ними эльф.
— Мы что-нибудь обязательно придумаем, не отчаивайся, — попросил Лиан таким тоном, будто бы всерьез решил, что я сейчас пойду из окна выбрасываться.
«Это слишком трусливо, не брошусь» — отозвался я. У меня даже получилось выровнять голос, чтобы он не дрогнул. «Просто я представить не могу, как жить дальше. До скончания веков быть привязанным к тебе?»
Демон уже собрался оскорбиться и сообщить, что готов терпеть меня столько, сколько понадобиться, но промолчал. Видимо, понял, что сомневаюсь я не в нем. Все равно, что примерить чужую жизнь — не выйдет при всем желании, и в результате мы оба окажемся в проигрыше.
— Я поговорю с князем, — отрывисто сообщила Сальви и поспешила из моих покоев. — Должны быть еще средства. Или другие маги!
Демон проводил ее растерянным взглядом и уставился в пол, сообразив, что мне неприятно смотреть на самого себя.
— Действительно, — поддержал драконицу ловец, — возможно, в Бирюзовом пределе нет умельцев, способных помочь тебе, но мир огромен и чудеса случаются.
— … в которые ты не веришь, — не удержавшись, съязвил я.
— Я — другое дело, — спокойно возразил Сирше, — а тебе опускать руки никак нельзя.
Раз уж они у меня остались. А то мог ведь и их лишиться — кисти были так глубоко перерезаны, что до сухожилий оставались считанные миллиметры.
Я справлюсь. Мы справимся.
Живут же как-то другие слепцы?
«Уже лучше» — попытался изобразить улыбку Лиан.
— Нам нужно искать Иллинэль, — напомнил я. — И раз все сошлись на мнении, что больше ловить здесь нечего, не вижу смысла сидеть в четырех стенах.
— Дождемся хотя бы того дня, когда ты перестанешь напомнить собственный труп, — тон южанина не предполагал возражений.
И, прочитав в мыслях Лиана полное согласие со словами Сирше, я не стал спорить.
Самостоятельно передвигаться (да что там — просто поддерживать тело в вертикальном положении!) мне пока было затруднительно. Любой порыв ветра грозился свалить меня с подламывающихся ног.
— Далеко твоя сестра не убежит, — привел еще один довод южанин.
— Тем более, что до Янтарных пределов отсюда совсем немного, — Лиан бросил в сторону Сирше ехидный взгляд: — Особенно если попросить Сальви нас подбросить по воздуху.
Ловец предсказуемо идею не одобрил:
— Она принцесса, а не ездовая лошадь!
— Ездовой дракон, — фыркнул я.
Интуиция подсказывала, что сама Сальви будет рада расправить крылья и еще немного покатать нас. Особенно ловца.
И удивительно, но в мыслях Киллиана не осталось ни капли желания скорее найти Нэль. Если раньше оно еще теплилось редкими оранжевыми всполохами недовольства, любопытства и ревности, то теперь демон искренне желал оттянуть момент встречи с собственной супругой.
…Вита пришла ночью.
Ощутив чужое присутствие, несколько мгновений я еще балансировал на грани сна и яви, а затем резко очнулся и попытался вскочить с постели. Маленькие холодные ладони уверенно надавили мне на плечи, не позволяя встать.
— Что они сделали с тобой, мой принц, — тихий родной голос обволакивал, будто бы скрывая и защищая от всего мира. Я потянулся вперед, растопырив пальцы и шаря в темноте в попытке дотянуться до моей человечки.
— Фейн уже отправился на тот свет, можешь как-нибудь передать ему привет.
Сейчас, не имея возможности увидеть — только почувствовать, я особенно четко осознал, насколько Вита хрупка: угловатые плечи, острые ключицы, тонкая шея и нежная кожа. Я осторожно провел ладонью по щеке девушки, обрисовал контур губ и линию носа, прикоснулся целомудренным поцелуем лба и, не выдержав, рухнул в ее объятия, сотрясаясь в беззвучном плаче. Вся боль и обида, всё отчаянье и страх, наконец, вырвались на свободу. Рядом с Витой не нужно было оставаться сильным и сдерживать себя. Ее руки заскользили по моей спине, успокаивая. Мертвая человечка крепко-крепко прижалась ко мне, будто бы пытаясь врасти и больше никогда не отпускать.
Мое сердце стучало рвано и быстро.
Сердце Виты молчало.
— Что же мне делать, родная… — прошептал, понимая, что даже плакать теперь нормально не могу — глаза остались сухими. — Кому я теперь нужен такой? Лиан встретит Нэль и поймет, что такое настоящая связь, а не это…
Слова застряли в горле.
Демон и сестра смогут договориться, а я останусь один в абсолютной темноте.
И если раньше я наивно думал, что даже без Серебряного трона не пропаду — передо мной открыт весь мир, то теперь, когда самостоятельно едва получается передвигаться по стенке от двери к двери…
