Кира порывалась что-нибудь сказать в ответ, но заставила себя промолчать, стиснув зубы. Она закрыла на мгновение глаза, и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нет смысла напрасно тратить слова и свои нервы. Стражи имели право привлечь к этому сложному делу любого, кого посчитали бы полезным. Этим Рин и воспользовался, прекрасно зная каждого из них. Конечно, матерый страж не позволил бы ему вмешаться, ни секунды не сомневаясь в ней и ее способностях решить сложившуюся ситуацию. Но охотник слишком давно варился во всем этом, чтобы совершать такую ошибку. Он просто выждал удобный и удачный момент, когда среди стражников будут только стажеры и новички, всегда и во всем перестраховывающиеся. А его появление они действительно должны были рассматривать как благословенный дар богов, ведь никто из многочисленного начальства и слова поперек им сказать не посмеет и ни в чем не сможет упрекнуть в случае провала, если в дело замешан именно он.
Кира с одной стороны была безумно зла на него, и не собиралась скрывать это за спокойным и наигранным выражением. А с другой - не понимала, чем вызвано его неожиданное появление. Во время их последней встречи он действительно вел себя по-свински, мягче и не скажешь. Едва Регина перенесла их ближе к городу и подальше от болот, как Рин раздраженным и нервным движением сбросил с волос приставшие водоросли, и направился прочь, полностью игнорируя окрик Киры и робкое предложение ведьмы перенести охотника, с которого тонкими ручейками стекала грязная вода вперемежку с ряской, прямо домой. Он не оценил щедрость ведьмы, из чего охотница сделала вывод, что немного погорячилась с незапланированным купанием для мужчины. Но испытывать угрызения совести было поздно, он быстрым и каким-то слишком резким шагом ушел, оставив их стоять посреди дороги, недоуменно глядя друг на друга в полной растерянности.
Она решила немного подождать и дать ему время успокоиться и все осмыслить. Кира была уверена, что в странном и совершенно неестественном для него поведении виновато расставание с Мартой. Через несколько дней она все-таки решилась сходить к нему и поговорить, внутренне подготовившись к непробиваемому упорству и нежеланию разговаривать и делиться наболевшим. Охотник всегда безумно раздражал ее этой странностью, он с радостью и охотой строил вместе с ней многочисленные планы, обсуждал новости, оговаривал дела, но мгновенно уходил в раковину, стоило ей в теме коснуться его личной жизни, отказываясь идти на компромисс и говорить хоть что-то.
Но была остановлена случайным разговором, невольным свидетелем которого стала, зайдя в таверну, где договорилась встретиться с давним заказчиком, слезно умолявшим ему снова помочь. Мужчина обладал редкой способностью встревать в различные истории, навлекая на свою многострадальную седую голову кучу серьезных проблем, поэтому она согласилась на встречу. И пока ждала его, услышала очередные сплетни, касающиеся охотника, который для многих в городе был как огромная кость поперек горла: и не выплюнуть, слишком глубоко и основательно вошла, и силенок не хватит разгрызть, потому как не по зубам большинству приходится.
Собравшиеся за соседним столиком, отделенным плетеным из лозы плетнем, украшенным подсолнухами и игрушечными фигурками животных, мужчины громко обсуждали новость дня, якобы все в городе упорно поговаривали о том, что Рин собирается переезжать в столицу, ведь здесь ему уже давно стало откровенно мало места.
В тот вечер она едва дождалась заказчика, а после разговора с ним поспешила к Марте. И уткнулась носом в огромный замок, висящий на входной двери и коряво составленное объявление о сдаче дома в аренду. Кира оторопела от неожиданности, растерявшись на мгновение и не зная, как поступить правильно. Мужчина не поставил ее в известность о своих планах, хотя они и считались друзьями, значит, не хотел ничего ей об этом говорить. И у него на это были все права...
Увидев охотницу, задумчиво смотрящую на запертую дверь, которую она в упор не видела, из соседнего дома вышла соседка Марты, по совместительству ее давняя и закадычная подруга. Они были знакомы, ведь Кира часто приходила к ней как раз в то время, когда и молодая, симпатичная пышечка Сальма, всегда одетая как с иголочки в наряды своего любимого ядовито-розового цвета, сшитые у дорогой портнихи, заглядывала к подруге на чай с лучшим в городе яблочным пирогом. Только в этот раз женщина выглядела уставшей и заплаканной. Она все время комкала в руках огромный шелковый платок, и шмыгала носом, не в состоянии сдержать предательские слезы. Сальма была женой мага, работающего стражником, поэтому видела супруга только урывками, а добросердечная Марта спасала ее от скуки по собственной инициативе.
