Мы долго бродили по городу, пока, наконец, не отыскали то, что искали. Невольничий рынок находился совсем недалеко от пристани. Он был огромен. Сколько здесь было живого товара, у меня просто глаза разбегались. Широкие шатры перед высокими помостами, на которых стояли женщины, мужчины и даже дети, всех возрастов и оттенков кожи, скрывали владельцев, отдыхающих в импровизированной тени, пока шла торговля. Я слышала зазывал, выкрикивающих что-то на непонятном мне языке. Кружа по рынку, я невольно задумалась о том, как же я буду расспрашивать о Иваре, если ни слова не понимаю на том языке, на котором здесь все разговаривают, когда мое внимание внезапно привлек один из невольников. Старый мужчина, невероятно худой с седыми немытыми волосами и длинной почти до колен бородой, стоял, опираясь на длинную корявую палку, и смотрел на меня. Заинтригованная, я приблизилась к группе рабов, среди которых он находился. Посмотрела на него, когда он вдруг произнес на моем языке:
— Я вижу, госпожа с севера! — голос был тихий, но довольно приятный.
— Кто ты? — спросила я.
— Мое имя Илидир, госпожа, — последовал ответ.
— Откуда ты, Илидир? — спросила я.
— Оттуда, откуда и вы, госпожа. Из страны, где люди знают, что такое снег.
Ко мне подошел Рагнар. Он посмотрел на старика и потянул меня за руку, намереваясь увести в сторону, но я осталась стоять на месте.
— Ты знаешь язык, на котором говорят в этом городе? — спросила я, прищурив глаза.
— Знаю, — ответил Илидир, — Этот и многие другие.
Я повернулась к Рагнару.
— Давай купим старика, — попросила я.
— Зачем он тебе?
— Поможет нам общаться с торговцами, — ответила я, — К тому же, он наш соотечественник и мне просто жаль его.
— Здесь, возможно, еще много наших соотечественников, — шепнул Рагнар, — У тебя просто не хвати денег выкупать их всех.
— Возможно, так и есть, но этого я куплю, — сказала я твердо и направилась прямиком к высокому торговцу живым товаром. Я показала на старика. Торговец удивленно поднял брови и что-то сказал.
— Я стою три золотых, — перевел старик.
Рагнар шумно выдохнул.
— За такие деньги можно купить пару молоденьких наложниц, — сказал он, — этот торгаш просит слишком много, переводи, старик, пусть сбросит цену до одного золотого.
Старик перевел. Торговец покачал головой и проговорил несколько слов, показывая на старика. Тот перевел:
— Он сказал, госпожа, что три золотых и не меньше. Если вас не устраивает цена, можете идти дальше.
Я достала кошелек и, достав из него золото, протянула три монеты торговцу. Проверив качество золота, тот расплылся в улыбке и велел знаком своему помощнику снять со старика кандалы. Рагнар только покачал головой, глядя на мою расточительность, но промолчал. Все-таки деньги были моими.
— Хочешь пить, Илидир? — спросила я, когда старик спустился с помоста и подошел к нам. Он почтительно склонил передо мной голову. Седая борода едва не коснулась земли. Я коротко кивнула и, направившись к первой попавшейся лавке с водой, купила чашу и поднесла ее Илидиру. Старик жадно припал потрескавшимися губами к чаше, вмиг осушил ее, а после снова поклонился мне, с благодарностью глядя в глаза.
— Илидир, — сказала я, — Мне понадобятся твои знания языков. Я ищу одного человека, которого года полтора назад вероятно продали на этом рынке. Светловолосый мужчина, воин по имени Ивар.
— Хорошо, госпожа, — ответил старик, — Только не думаю, что вам удастся узнать какие-либо сведения о местонахождении этого человека. Прошло слишком много времени, хотя… — он задумался, — Вы говорите, он воин? Хороший воин?
Я кивнула.
— Тогда вам надо искать его совсем не здесь, — старик посмотрел мне в глаза, — Думаю, я знаю, где он может быть, госпожа, если, конечно, он еще жив.
Я вздрогнула и обменялась взглядом с Рагнаром.
Протискиваясь сквозь галдящую толпу, я старалась не отстать от хромающего впереди Илидира. При всей своей немощности, старик довольно ловко огибал препятствия в виде людских тел. Тяжелее всего пришлось Рагнару и его парням. Обладая квадратной фигурой, довольно широкий в плечах, он то и дело задевал то одного, то другого, но продолжал упорно следовать за мной.
— Что это такое? — спросила я, когда мы оказались перед входом в странного вида круглое сооружение из камня, не имеющее крыши. Перед входом столпились мужчины и женщины, но Илидир провел нас мимо.
— Дай денег, госпожа, — произнес он и протянул перед собой руку, словно вымаливая у меня милостыню.
— Сколько? — поинтересовалась я.
— Думаю, пару золотых хватит с лихвой, — он принял данные мной монеты и, зажав их в костлявом кулаке, направился к двум широкоплечим мужчинам, стоявшим у входа-арки. Вооруженные странными кривыми мечами, они создавали довольно грозное впечатление. Но Илидир подошел к ним бесстрашно и что-то проговорив, сунул каждому в руку по монете, а затем подозвал нас кивком головы. Рагнар покачал головой, глядя на меня осуждающе, словно подозревал, что раб завлекает нас в какую-то ловушку. Я улыбнулась ему и подошла к Илидиру.
— Только ты и твой друг, — сказал Илидир, указав рукой на Рагнара.