В отличие от других, я так и осталась сидеть на заднице, понимая, что моя жизнь еще глубже погрязла в дерьме. Мне, практически, ничерта неизвестно, что происходит, а мой единственный шанс немного узнать об этом только что выскочил за дверь вместе с детективами. Я схватилась за волосы. Отлично. Просто отлично. И что мне, отныне, делать с таким раскладом событий? Ни полиции, ни подругам нельзя знать обо всем ненормальном, что приключилось со мной, ибо последствий с печальной развязкой не избежать. Мама… что она сможет поделать с тем, в чем признаюсь? Ох, естественно, отправит свою обожаемую дочь в клинику для душевнобольных. Никак иначе. Я вроде бы уже не ребенок, чтобы рассказывать ей сказки.
Боже, никогда бы не подумала, что мои проблемы будут связаны с чем-то фантастическим.
— Милая, все хорошо? — Мама неожиданно выросла надо мной, заставив подпрыгнуть на диване.
Чтобы она ничего не заподозрила, я натянула на лицо ленивую улыбку и убедительно кивнула.
— Порядок.
Она присела рядом и печально опустила плечи.
— Детективы посоветовали для тебя…психологическую помощь. Детка, если тебе понадобится…
— Мам, — я взяла ее за руки, всячески стараясь сделать вид, что не нуждаюсь в этом, — все хорошо. Я знаю, что произошедшее было ужасным, но… я справлюсь с этим. Если мне потребуется чья-то поддержка, то я всегда смогу ведь обратиться к тебе. Идти с проблемами к чужому человеку это как-то неправильно.
— Хорошо, — обняв меня, она тяжело вздохнула и зашептала таким голос, что по моему телу невольно прокатился наряд мурашек. — Обещаю, с этого мгновения с тобой ничего не случится. Ты будешь в безопасности. Клянусь.
7
Джесс и Сара завалили меня расспросами, когда я все-таки связалась с ними по телефону и сослалась на то, что у меня совершенно нет настроения выходить из дома. Подругам сложно было объяснить, какого черта произошло в кафе, и где я «блуждала» все это время. Но все-таки, благодаря «богатому» воображению смогла придумать для них душещипательную историю. Отныне, девчонки знали, что после «бойни» в том чертовом местечке, я впала в дичайший шок и долго приходила в себя в окружении кустиков. Затем… меня понесло домой, и по пути я наткнулась на еще одно кровавое зрелище, какое не смогла вытерпеть тоже. В общем, я наплела, что какой-то период провела на улице и смогла вернуться в свое жилище, как только «оправилась». В этот абсурд бы мало кто поверил, однако Джесс и Сара приняли данное изложение за правду. Прогуливаясь по ночной улице с пакетом вкусняшек – а они мне срочно понадобились, чтобы избавиться от дурных мыслей, я могла лишь в душе ликовать своему искусству лжи. Правда, до поры до времени.
Мама явно подозревала что-то неладное. После ужина она довольно тщательнее заперла парадную дверь и окна, впервые за столом поинтересовалась моим ближним окружением – спросила, с кем я дружу и тому прочее. Ладно это. Так вдобавок она попросила не закрывать дверь в спальне, когда лягу спать, и даже пожелала мне спокойной ночи. Вау. Такого не было со времен начальной школы.
Направляясь к дому, я только и могла перебирать в голове разные предположения насчет всего, что произошло в моей жизни. Вся сверхъестественная хрень никак не могла быть моим больным воображением – к несчастью, поняла это поздно. Очень. Поздно. Если бы я раньше приняла этот «фантастический» факт, возможно, сейчас моя черепная коробка не разрывалась бы от такого количества вопросов.
Я завернула за угол, миновав неосвещенный участок нашей древней улицы.
Выходит, всякие необъяснимые вещи могут твориться в нашем мире? То есть, на самом деле существуют чудики, вываливающиеся по вечерам из шкафа, одержимые сумасшедшими бесами девицы, кидающиеся на людей, и прочая дрянь?
Измученно вздохнув, я развернула одну из шоколадок, и пока не было свидетелей моего обжорства, запихнула огромный ломтик в рот. Мысли с каждым мгновением все больше походили на клубок запутанных ниток.
Кевин.
Он твердил, словно убийство ребят – не его рук дела. Мол, этот кошмарный поступок совершили духи из… Загробного мира. Те самые духи, которые якобы приходили за мной, но зачем-то «отыгрались» на парнях.
Я зажмурила глаза, пытаясь дышать умеренно – ну, в большем случае для того, чтобы прожевать сладость. В тот день на руках Паркера была кровь. Его рубашка разодралась на некоторых местах, и вполне можно было предположить, что он участвовал в «борьбе».
