«Дикий гусь» стоял неподвижно, двигатели негромко работали, удерживая корабль на ветру. Даже в двадцати милях от берега ветер был обжигающе горяч, и лишь редкие брызги пены освежали лицо Хьюго.
Он стоял в углу мостика, откуда мог следить одновременно за морем и за рулевым, но испытывал беспокойство. «Дикий гусь» ждал уже пятнадцать часов и в течение десяти часов подвергался ударам северного ветра.
Хьюго тревожился в ожидании начала перехвата. Могло помешать многое, начиная с полицейской проверки и кончая неполадками в электронном оборудовании.
– Который час, Ханси? – крикнул он, и рулевой взглянул на хронометр над головой.
– Шесть часов три минуты, капитан.
– Через полчаса стемнеет, – с отвращением сказал Хьюго, вновь всматриваясь бесцветными глазами в облака пыли, потом пожал плечами и вернулся в рубку.
Он склонился над приборами. Даже для опытного взгляда это были обычные устройства для обнаружения рыбы, переделанные из военных приборов, обнаруживавших подводные лодки. Обычно они сканировали морские глубины в поисках косяков сардины.
Однако эти устройства прошли дорогостоящее и сложное усовершенствование. Для этой работы Круг нанял специалиста в Японии.
Приборы негромко гудели, панель освещалась зеленоватым внутренним светом, но звук был нейтральным, и стеклянный экран оставался пустым.
– Хочешь кофе, Ханси? – спросил Хьюго старика негра у руля. Он сам отбирал экипаж, это все были верные и преданные люди. Так и должно быть – одно неосторожное слово могло загубить многомиллионное дело.
– Ja, dankie, капитан. – Старик в ожидании сморщил обветренное лицо.
Хьюго крикнул вниз, на камбуз:
– Повар, как насчет чашки кофе?
Но ответа он не услышал, потому что в этот момент ожили приборы. Наверху зажегся ряд огоньков, глухой звук сменился короткими резкими сигналами, а экран стал призрачно зеленым.
– Летит! – с облегчением вздохнул Хьюго. В рубку, заправляя рубашку в незастегнутые брюки, влетел первый помощник, лицо его выглядело помятым после сна.
– Вовремя, – сказал он еще сонным голосом.
– Возьми у Ханси руль, – приказал Хьюго и сел в кожаное кресло перед приборами. – Поворот два румба право.
«Дикий гусь» развернулся в сторону моря, его движение изменилось: на смену ленивым подъемам и спускам вместе с волнами пришло продвижение вперед, и пена брызнула на стекло рубки.
Сидя за приборами, Хьюго следил за полетом баллона, держа «Дикого гуся» на курсе перехвата.
Увлекаемый северным ветром со скоростью сорок узлов, баллон пересек береговую линию и быстро поднялся на три тысячи футов. Хьюго, управляя баллоном, заставил его выпустить часть газа и оставаться на прежней высоте. Ответ немедленно отразился на экране.
– Хорошо, – сказал Хьюго. – Хороший мальчик. – Потом громче: – Немного поверни, Оскар: баллон движется на юг.
Свыше двадцати минут они пробивались сквозь волны.
– Хорошо, – нарушил молчание Хьюго, – сейчас я его сброшу. – Он медленно повернул кнопку по часовой стрелке, выпустив весь газ из нейлонового баллона. – Ja. Он внизу. – Хьюго посмотрел в иллюминатор.
Под покровом свинцово-черных облаков преждевременно наступила ночь. Снаружи было темно, сквозь низкие тучи не видно было ни одной звезды.
Хьюго снова обратился к приборам.
– Хорошо, Оскар. Иди по курсу. Держи его.
Потом посмотрел на старого Ханси и второго моряка, помоложе. Они терпеливо сидели на скамье у дальней переборки. Оба были в длинных желтых пластиковых дождевиках и резиновых сапогах.
– Ну, Ханси, – кивнул Хьюго. – Идите на нос. Мы всего в миле.
Они спустились на промываемую волнами палубу; Хьюго видел, как они укрывались от очередной волны у борта. Волны перехлестывали через головы, желтые пластиковые дождевики были ясно видны в полумраке.
– Включаю, – предупредил Хьюго рулевого. – Мы должны его увидеть.
– Понял, – сказал Оскар.
Хьюго повернул ручку, приказывая баллону включить сигнальный огонь.
Почти сразу Оскар крикнул:
– Вон он. Прямо впереди!
Хьюго вскочил и выбежал на палубу. Потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли, и он разглядел впереди в черноте неба и моря крошечный красный огонек. Он показался на секунду и исчез за очередной волной.
– Я постою за рулем. – Хьюго сменил Оскара. – Включай прожектор.
Луч прожектора казался сплошным белым столбом в темноте. Флюоресцирующая краска цилиндра ярко сверкнула в этом луче.
Хьюго удерживал «Дикого гуся» против ветра, давая возможность цилиндру приблизиться. Ханси и его товарищ ждали у отпорного крюка.
Хьюго осторожно подвел корабль к подпрыгивающему желтому цилиндру и издал довольное восклицание, когда крюк подцепил специальное кольцо и цилиндр начали поднимать на борт.
Он смотрел, как две фигуры в дождевиках поднялись по лестнице на мостик и положили цилиндр на стол.
– Хорошо! Хорошо! – Хьюго от души хлопнул их по спине. – Теперь идите просушитесь – оба!
Они отправились в кают-компанию, а Хьюго передал руль Оскару.
– Домой! – приказал он. – Как можно быстрее. – И ушел к себе.
Сидя у раскладного стола в своей каюте, Хьюго открыл цилиндр и извлек пластиковый пакет. Раскрыл его и высыпал содержимое на стол.
Он негромко присвистнул и взял самый большой камень. Хоть он и не был специалистом, но инстинктивно понял, что это необычайно ценный алмаз. Даже грубая необработанная поверхность не могла скрыть таящийся в глубине огонь.
Для него этот камень бесполезен, продать его невозможно. У Хьюго не было искушения обмануть Круг – давали о себе знать пятнадцать лет тяжелой работы.
Круг основывался на взаимозависимости, ни один его элемент не мог действовать самостоятельно. И в то же время каждая его часть была самодостаточна и надежно изолирована. Только один человек знал их все, и никто не знал, кто это.
Хьюго извлек из ящика свои инструменты и разложил их на столе. Зажег спиртовку и поставил на нее чашку с воском.
Потом высыпал алмазы в блестящую металлическую банку, самую обычную, консервную.
Легко удерживая равновесие в корабельной качке, он снял со спиртовки чашку и вылил на алмазы расплавленный воск, заполнив банку до края.
Воск быстро застыл и затвердел, став белым и непрозрачным. Теперь камни прочно впаяны в него, он не позволит им передвигаться и дребезжать и придаст банке нужный вес.
Хьюго зажег сигарету и выглянул. Рулевой подмигнул ему, Хьюго улыбнулся.
Когда он вернулся к столу, банка уже остыла. Он закрыл ее круглой жестяной крышкой и перешел к миниатюрным тискам, прикрепленным к верстаку. Тщательно закрепил крышку, глаза щипало от сигаретного дыма.
Наконец, удовлетворенный, он поставил запечатанную банку на стол и подошел к стене, на которой висел его пиджак. Достал из внутреннего кармана конверт, а оттуда типографскую многоцветную этикетку. Вернулся к столу и аккуратно наклеил ее на банку. На этикетке было прекрасно стилизованное изображение прыгающей сардины, похожей на шотландского лосося.
– Сардины в томатном соусе. – Хьюго прочел надпись и откинулся в кресле, восхищенно рассматривая собственную работу. – Сделано в Юго-Западной Африке. – Он довольно улыбнулся и начал убирать инструменты.
