Закончив фотографирование, Пэй Вэнь-чжун принялся за упаковку блоков. Он запеленал их в китайскую хлопковую бумагу, а затем покрыл сверху несколькими слоями грубой ткани, предварительно пропитанной густым раствором муки. Теперь оставалось ждать, когда просохнет «предохранительный чехол», который должен был обезопасить череп от повреждений при перевозке. Утром 3 декабря Пэй Вэнь-чжун отправил в Пекин телеграммы и записки, в которых сообщал о долгожданном открытии.
Несмотря на желание как можно скорее выехать в столицу, отъезд откладывался со дня на день. Стояла настолько холодная погода, что даже в теплой комнате полевой лаборатории блоки просыхали крайне медленно. Пэй Вэнь-чжун не мог рисковать. Пришлось прибегнуть к дополнительным средствам: травертиновые блоки с помощью специальных крючков закрепили над тремя жаровнями.
На седьмой день можно было выезжать. Чтобы не привлекать подозрений солдат, которые могли, остановить его тележку и устроить обыск, Пэй Вэнь-чжун оделся в длиннополый халат, который обычно носили пекинские студенты. Студент, возвращающийся с каникул, вряд ли вызовет подозрения, и его пропустят в Пекин без дополнительного осмотра багажа.
Завернутое в куски ткани «сокровище» Пэй Вэнь-чжун запрятал под полами халата между ног. Он надеялся, что ему не придется подниматься с сиденья тележки и укутанные в холст блоки травертина останутся незамеченными. Будет ужасно, если солдаты начнут вскрывать ткань и добираться до содержимого. При одной мысли об этом Пэй Вэнь-чжуна охватывал ужас.
Однако все обошлось как нельзя лучше. Заставы враждующих сторон беспрепятственно пропустили торопившегося на занятия «студента колледжа». В полдень тележка Пэя остановилась перед зданием Пекинского объединенного медицинского колледжа. Кажется, не было в те мгновения в мире человека более счастливого, чем Блэк. Самые сокровенные мечты осуществились, ожесточенное сражение за предка выиграно!
Пэй Вэнь-чжун помог удалить ссохшиеся ленты холста и пласты хлопковой бумаги. Блэк взглянул на желтовато-коричневый свод черепа, «утонувший» в травертине, черепа человека, который по одному-единственному зубу был рискованно определен им в 1927 году как синантроп пекинский! Кость древняя, минерализованная, очевидно, тяжелая, как все кости вымерших животных из Чжоукоудяня.
Когда первые волнения улеглись и Блэк спокойнее осмотрел находку, то с удивлением отметил, что череп синантропа выглядит далеко не так, как представлялось ему раньше. Верхушка черепной крышки казалась слишком уплощенной и зауженной. Очевидно, что самая широкая часть, скрытая травертином, располагалась где-то внизу. Но самое неожиданное заключалось в том, что лобная кость оказалась не вертикальной, как у современного человека, а пологой, убегающей назад к верхней части черепа. Конечно, до освобождения черепа от травертина рано делать какие-либо заключения и высказывать окончательные суждения, но обезьянообразность крышки слишком бросалась в глаза, чтобы не обратить на это внимания.
Первое, что сразу вспомнилось Блэку, была черепная крышка питекантропа с Явы! Такая аналогия синантропа с обезьяночеловеком Голландской Индии поразила Блэка не менее, чем само открытие Пэй Вэнь-чжуном черепа в Чжоукоудяне. Неужели здесь, неподалеку от границ Центральной Азии, родины человечества, обитали такие же, как на юге Азиатского материка, обезьянолюди? И как же в таком случае быть с одним из главных принципов центральноазиатской гипотезы, согласно которой в эпоху питекантропа в центральной полосе континента бродили орды значительно более прогрессивных людей?
Какой острый парадокс и неожиданный по сокрушительной силе сюжетный ход драмы поиска предков человека: теория, вызвавшая к жизни открытие, ставится под сомнение результатами открытия!
Вечером 10 декабря Блэк по обыкновению зашел в ресторан, где ему, кстати, предстояло участвовать в прощальном обеде в честь отъезжающего из Китая члена британского посольства. Увидев входящего в зал Эндрюса, Блэк пригласил его к своему столу, а когда тот подошел, тихо сказал:
— Рой, мы нашли череп: Пэй Вэнь-чжун извлек его из пещеры второго декабря.
Эндргос не стал тратить времени на разговоры. Он решительно извлек Блэка из-за стола и повел его к своему автомобилю. По дороге к колледжу Блэк рассказал подробности. Затем они и несколько друзей, подъехавших на другом автомобиле, зашли в лабораторию. Потом к ним присоединился Тейяр де Шарден.
Все долго молча рассматривали череп. Окаменевший и впечатляющий остаток скелета далекого предка внушал почтительное благоговение. Чжоукоудянь, «золотой рудник доистории», дал миру один из самых удивительных образцов, который позволял раскрыть сокровенную тайну рождения человека на Земле.
