Я обернулся – Маришки не было!
– Мы нечаянно, Иван Иванович… – виновато проговорила Уморушка, чуть ли не дыша мне в затылок.
Я снова резко повернулся на сто восемьдесят градусов – Уморушки и след простыл!
– Что за чертовщина… – прошептал я, садясь в кресло. – Что еще вы успели натворить, негодницы?!
– Мы ничего не творили, Иван Иваныч! Это все сок виноват! – дружно прощебетали невидимые мною бедолаги.
– Какой сок?! В чем дело?! – вскипел я, невольно наливаясь гневом. – Где вы, говорите скорее, несчастные!!
– Перед вами, Иван Иваныч… Только не ругайтесь, вы обещали… А сок – апельсиновый…
Я вгляделся в пространство перед собой – и ничего не увидел. Но голоса-то я слышал! И голоса были родные, до боли знакомые: Маришкин и Уморушкин.
– Вы что, невидимками стали? – Я начал понемногу догадываться о случившемся.
– Да, – признался Маришкин голос. А Уморушкин быстро добавил:
– Во всем этот сок виноват! Если бы не он…
– Какой сок? – перебил я болтливую невидимку.
– Да апельсиновый!!
Дверца холодильника вдруг сама по себе открылась, и из недр холодильного агрегата выплыл графин с ярко-желтой жидкостью. Графин подождал, когда к нему присоединится стакан, и дождавшись спутника, полетел вместе с ним по воздуху прямо ко мне.
– Вот этот сок мы выпили! Из этого стакана! – сказал Уморушкин голос, и в ту же секунду графин и стакан опустились передо мной на столик. Пробка на графине с легким скрежетом повернулась и, взмыв чуть-чуть вверх, тут же медленно и плавно упала на стол. – Понюхайте, – снова сказала Уморушка, – точно апельсинами пахнет!
Словно загипнотизированный, я наклонился к стеклянному сосуду и втянул носом воздух: от жидкости струился апельсиновый аромат, в этом Уморушка была права.
– Бред какой-то… Очередной кошмар… – прошептал я устало и откинулся в кресло – силы мои начинали, кажется, здорово сдавать.
– Может быть, у этого сока временное действие? – высказала предположение Маришка. – Побудем часок-другой невидимками, а потом расколдуемся.
– Это мы узнаем через часок-другой… – тихо, почти неслышно, проговорил я. – Вся надежда теперь на мистера Гарри.
А если другой сок попробовать? – спросила вдруг Уморушка. – В холодильнике их видимо-невидимо!
– Нет! Нет! Ни в коем случае! – я подпрыгнул в кресле как ужаленный. – Хватит! Напробовались! До прихода мистера Гарри не сметь больше ничего пить!
– Пожалуйста! – обиженно протянул Уморушкин голос. – Хотела сделать как лучше…
– Вы уже сделали, на сегодня достаточно!
На некоторое время в комнате повисла гнетущая тишина. Но вскоре раздался веселый и какой-то неуместный для данной ситуации смех Маришки.
– Ой!.. Смотри, Уморушка, смотри!
В ответ послышалось хихиканье нашей бедовой лесовички и неразборчивое шушуканье обеих подружек.
– Вам весело? – с грустью и легкой обидой спросил я своих невидимых спутниц. – Может быть, и мне заодно с вами посмеяться?
– Иван Иваныч! Мы сквозь стенки проходим, честное слово! – раздался радостный голос Маришки. – Хоп!.. – и через секунду ее приглушенный смех донесся уже из коридора. – Хоп!.. И я здесь!
– А где я, отгадайте? – откуда-то сверху долетел до меня голос Уморушки. – Мариш, ты молчи, пусть Иван Иваныч скажет.
– На потолке? – спросил я, поднимая голову вверх и силясь рассмотреть хоть какую-нибудь бледную тень моей несчастной лесовички.
– На люстре! – и в доказательство своей правоты Уморушка немного потрясла люстру. – Мы теперь летать можем!
– Поздравляю, ваши родители очень обрадуются…
Пробурчав эти слова, я углубился в размышления. Превращение моих подопечных в привидения не сулило ничего хорошего. Если до этого момента они находились в поле моего зрения и я мог хоть как-то следить за ними, то теперь эти озорницы полностью могли выйти из-под контроля своего наставника и попечителя. Вдруг в их прозрачные головы взбредет мысль полетать по окрестностям или совершить еще какой-нибудь непредвиденный поступок, грозящий им страшной бедой или крупными неприятностями? Смогу ли я предотвратить несчастье и сохранить моих любимых торопыг до лучших времен живыми и невредимыми? Вряд ли… Значит, оставалось одно: разделить с ними их судьбу, как я это делал раньше. И пусть будет, что будет…
Моя рука потянулась к графину, и через мгновение ярко-желтая ароматная жидкость тонкой струйкой полилась в стакан.
– Иван Иванович! Что вы делаете?! – вскрикнула сидящая на люстре Уморушка.
– Утоляю жажду, – печально отозвался я и слегка дрожащей рукой поднес стакан к губам.
– Не пейте! – раздался вдруг за спиной незнакомый громкий голос мужчины. – Не пейте, умоляю вас!
Появись мистер Гарри на мгновение раньше, я, может быть, и отменил бы свое решение. Но мистер Гарри опоздал ровно на мгновение. Именно этого времени мне вполне хватило на то, чтобы проглотить волшебный прохладный напиток, пахнущий свежими, только что разрезанными, апельсинами.
– Что вы наделали! – воскликнул Гарри Вуд, глядя расширенными от ужаса глазами на опустошенный мною стакан. – У меня же нет эликсира с обратным действием!
