— Мы не вправе вершить суд над этим человеком, — нахмурившись, возразил Ларсен.
Глаза Стюарта гневно блеснули.
— О каком праве ты говоришь, Кнут Ларсен? О праве лизать задницу убийце? Что ж, этого права у тебя никто не отнимает — но запомни, с этого момента наши пути расходятся. Запомните все: «избранники судьбы» служат Земле, а не Крамеру, и только Земля может наделить нас правом карать или миловать. Только Земля, и еще наша совесть. Крамер цинично и нагло предал Землю — отныне он наш враг.
— Клянусь потрохами Зеленой Макло, ты тысячу раз прав, Крис! — воскликнул Флойд. — Мы не можем допустить произвола, даже если его творит высший государственный сановник.
— Тебе следует сделать выбор, Кнут, — сказал Марк. — Либо ты с нами, либо ты с этим очкастым типом.
— Я с вами, — без колебаний ответил «викинг». — И все же я не стал бы принимать поспешных решений. С Крамером еще следует разобраться.
— Как официальный представитель закона, я беру эту миссию на себя, — заявил Джервис. — Но если он виновен, я первый всажу ему пулю в лоб.
— Вина его очевидна, — настаивал Стюарт. — Никто не вправе безнаказанно проливать кровь, тем более кровь Стратегов. Закона больше нет, Берт, Крамер уничтожил его. Единственный закон, которому мы повинуемся — закон совести. Мы служим человечеству, а не человеку, и именем этого человечества мы свершим правосудие. Мы не бездумные марионетки, по приказу шефа готовые убить собственную мать. Мы люди.
— Согласен, Стюарт, — сдался Джервис и опустил большой палец правой руки вниз. — Смерть мерзавцу.
Стюарт перевел взгляд на Ларсена.
— Кнут?
«Викинг» медленно поднял глаза на Стюарта.
— Виновен, — тихо произнес он.
— О'кей, — подвел итог Стюарт, — будем считать, что дискуссия окончена и согласие достигнуто.
— Стало быть, у нас теперь два врага, — сказал Джералд Волк. — С которого начнем?
Одинокий Воин порывисто встал. Обычно бесстрастные глаза его вспыхнули странным неземным огнем.
— У нас только один враг, и этот враг — Мрак, — твердо произнес он. — Неужели вы так ничего и не поняли, земляне?!
Семь пар глаз впились в лицо облачника. В один короткий миг страшная истина прорвала пелену неведения и яркой вспышкой озарила мозг людей. Невыносимый груз лег на их плечи — истина никогда не бывает легкой для постигающих ее.
— Крамер! — рявкнул Марк. — Так это он!
— Крамер, — процедил сквозь зубы Крис Стюарт, до боли сжимая кулаки.
Кнут Ларсен с сомнением покачал головой.
— Я бы не стал выносить скороспелых решений, мы можем ошибиться.
Стюарт поднял на него тяжелый взгляд.
— Мы слишком долго ошибались прежде, чтобы позволить себе эту роскошь сейчас. Нет, Кнут, здесь никакой ошибки нет. Ты прав, облачник. Это может быть только Чарльз Крамер.
Огромный черный шар медленно выплывал из космической бездны.
Звездолет облачников, окутанный защитным полем, казался на его фоне едва различимой крошечной песчинкой.
— Вот она — Цитадель Мрака, — глухо произнес Стюарт, уставившись в экран внешнего обзора. — Наша Земля.
Все восемь членов экипажа не отрываясь смотрели на приближающуюся планету. То, что они видели, походило на кошмарный сон.
— Не думал я, что все так плохо, — пробормотал Кнут Ларсен. Он был подавлен, как, впрочем, и все остальные.
Джервис взглянул на часы.
— Полдень. Сейчас начнется.
Последние три дня, ровно в полдень, их бортовая радиостанция ловила сильно искаженные сообщения с Земли. То были официальные сводки, передаваемые из Стратегического Центра, и все они предварялись краткой речью самого Чарльза Крамера. Сегодня слышимость была намного лучше, чем в предыдущие дни, и все же облачный слой, душивший Землю, вносил в радиопередачу значительные помехи.
Часы отбили двенадцать ударов. Отзвучал гимн Галактической Федерации. Эфир наполнился сухим, бесстрастным голосом сэра Чарльза Крамера, правителя Земли и всего мира.
