На завтрак в главном ресторане отеля давали овощной салат с папайей, пюре из зеленых бананов, местную буженину, сыр с фасолью, ананасовый флан с кремом и резаный кокос. Правда, это только то, до чего мне удалось добраться, заказав попутно омлет с лесными грибами, сыром и луком. Я всегда заказываю омлеты в отелях и могу утверждать: в каждом втором повара вообще не имеют представления о том, что это такое. Вот и сейчас передо мной лежала какая-то жидкая сырная лепешка. И тем не менее было вкусно, в основном благодаря рыженькой специи, посыпанной сверху. Голова слегка кружилась, и голос Алисы звучал непривычно громко.
– Эти идиоты на завтрак готовят лобстеров. – Она поставила на стол тарелку, доверху наполненную морепродуктами, креманку со свежей клубникой, два бокала шампанского и потребовала у официанта свежевыжатый ананасовый сок и двойной эспрессо. – А ты чего себе ничего не взяла? Выпей, полегчает. – Она пододвинула ко мне бокал. – Это я тебе принесла.
– Да ладно, не суетитесь, я сейчас доберусь до бара, возьму куба либру.
– Ну, как знаешь. – Алиса подложила к остаткам моего омлета несколько пахнущих морем гребешков.
Позавтракав и потерпев первое на этот день фиаско на ресепшен, мы отправились на пляж. Тут же сказались минусы большой территории: лежать на берегу было неспокойно при одной только мысли, что старушка из последних сил бегает по отелю с миллионом в поисках нас и рискует получить инфаркт на такой-то жаре. Ездить к ресепшен и вилле каждые полчаса, проверяя, не заходил ли кто, слишком утомительно – поезд добирался туда минут двадцать, останавливаясь по пути. Мысль о том, чтобы по очереди дежурить в холле, мгновенно была отвергнута. В итоге после обеда решено было арендовать «крошку-мобиль» и кататься по территории самостоятельно. Условившись на этом, мы сделали первый торжественный заход в Атлантический океан, проплыли метров сто в сторону Пуэрто-Рико, вернулись назад и теперь отсыхали на лежаках под огромными пальмовыми зонтами.
Зонты и правда были хороши. В чем минус всех пляжей Средиземного моря: кроме того, что они короткие, узкие, у них серый, желтый или грязно-коричневый песок, так еще там ужасно куцые зонты. Отдыхающие целый день двигают лежаки то вбок, то вверх, пытаясь хоть как-то спрятаться в тень, в результате оказываются под чужим зонтом, слушают чужие разговоры и утыкаются носом в чужой кроссворд. Здесь лежаки стояли так далеко друг от друга, что соседей было если и видно, то не слышно. В какой-нибудь Турции под одним таким зонтом тут же соорудили бы целое кафе. Всему виной жадность и короткие пляжи.
Хотя другого места, чтобы спрятаться в тень, кроме зонта, здесь просто не было – на этом побережье кусты низкие, а длиннющие королевские пальмы – штука восхитительная, но абсолютно не дающая тени.
После второго стакана рома с колой жизнь, как всегда, принялась налаживаться сама собой. Любимого развлечения в виде новичков-виндсерфингистов с их вечно падающими парусами не наблюдалось, зато по берегу фланировали загорелые красавицы и красавцы. Такого количества великолепных тел на пляже нигде, кроме как в Вест-Индии, не увидишь.
– Что-то мне абсолютно не нравится этот коктейль! – Алиса внимательно разглядывала мутный стакан.
– Это мамахуана, ром с травой, якобы укрепляющий потенцию, – его всегда почему-то суют туристам. Очень хорош от похмелья и вызывает галлюцинации в больших дозах.
Алиса поставила коктейль на столик:
– Он невкусный.
– Я вообще в таких местах стараюсь пить только три вещи: «Пинья коладу», «Дайкири» и «Куба Либре». Особенно «Пинья коладу», потому что в любом другом месте ее пить просто невозможно.
– А «Мохито»?
– Не, «Мохито» только в баре, а сейчас мы на пляже. В Москве «Пинья коладу» вообще не умеют делать, так что наслаждайся. – Я дернула за торчащую рядом веревку – над зонтом взвился требовательный синий флаг. Минут через десять из ближайшего бара к нам лениво подошел официант. – Дос пинья коладас и дос кубалибрас, пор фавор, – сказала я.
Официант кивнул и так же медленно двинулся обратно.
– И эта…
Он слегка притормозил и оглянулся.
– Закуски! Тапа!
Вид у него стал удивленный.
– Да, господи, камида. Дос пиньяколадос, дос кубалибрас и камида.
Теперь он довольно улыбнулся, кивнул и снова зашагал в сторону бара, интенсивно покачивая бедрами.
– Опять, что ли, жрать? – возмутилась Алиса.
– Если будем так пить и не закусывать, мы никогда не доберемся до ресепшен и сорвем миссию.
– Логично.
Мы чокнулись остатками кубалибре и мамахуаны. Кубики льда в стаканах издали звонкий треск.
– А что сделали с Джеймсом Бондом! – напомнила я.
– А что с ним сделали?
– Как что? Пил себе человек водку с мартини, никого не трогал. И тут началось: сок ему сверху, вермут, оливочку, лимончик… Получился девичий такой коктейльчик.
– Дорогая, смотри-ка, по-моему, наш клиент, – перебила меня Алиса.
К нашим лежакам действительно подбирался мужик в широченных бермудах, впрочем, нисколько не скрывавших его рыхлого пивного брюшка.
– Девушки, здравствуйте! Как отдыхается?
– Здравствуйте, – вежливо ответила я. – Отлично!
