Господи! Как в центре Вены чисто и опрятно, богато и цветуще! Как радостно бурлит толпа туристов, и как щеголевато на площади танцуют национальные танцы маленькие австрийские девочки, а им рукоплещет толпа зевак вокруг! Находясь в Вене, хочется кружиться в вальсе под музыку Штрауса, или бесцельно фланировать по ухоженным садам и паркам, или просто сидеть в кондитерской с чашкой кофе и штруделем – одним словом, прожигать жизнь всеми возможными способами.
Да, немного о знаменитом венском кофе и не менее знаменитом штруделе. Как известно, в конце XVII века ненасытная Османская империя захотела присоединить к себе Австрию (см. школьный курс истории) и решила взять осадой Вену. В 1683 году турки были отброшены от стен города, оставив в лагере несколько мешков кофе. Австрияки решили – не пропадать же добру – и забрали мешки, смололи и уже через несколько месяцев подавали кофе во всех кондитерских Вены. Тут сразу надо отметить, что черный кофе венцам не понравился. Они стали добавлять туда молоко. Так и появился знаменитый австрийский «меланж», где собственно кофе составляет едва ли треть чашки, а все остальное – это взбитая густая, сладкая, сливочная пена, посыпанная тертым шоколадом. Обедал я в Вене в семейном кафе «Розенбергер», так вот там покупаешь чашку кофе за 1,9 EUR, а точно такую же чашку (чистую) тебе дают в подарок – на память о Вене. Очень трогательно, По крайней мере, нигде в новосибирском общепите я не видел, чтобы всем посетителям раздавали посуду.
А сколько здесь разнообразных десертов и вкусностей! Разные там апфельштрудели, захерторте, пирожные и пр. – словом, страшный сон диетолога.
Но, разумеется, Австрия – это не только кофе и пирожные. А что еще – вы узнаете в следующем номере.
Опять о Вене
Кроме пирожных и штруделей Вена известна прекрасным голубым Дунаем (Донау, по австрийской версии), знаменитым колесом обозрения, которому сто с фигом лет, своими нудистами, которые периодически проходят парадом по центральным улицам, парками, где кусты и деревья любовно выстрижены в причудливых формах, и домом Хундертвассера. Хундертвассер – это такой чудак-архитектор (1928-2000, это годы жизни, а не домашний его телефон), который протестовал против привычной архитектуры и построил дом без единого прямого угла, в котором все окна, двери, балконы, стены совершенно разного размера и цвета. В таком же духе Хундертвассер отделал и венский Дом искусств и собирался даже выстроить целый квартал в своем оригинальном стиле, но ему не дали городские власти. Решили, видимо, что хорошего должно быть в меру.
Он же, кстати, и положил начало широкому движению нудистов.
А колесо обозрения – это часть народного парка Пратер, учрежденного еще Иозефом II в 1766 году. Монарх благородно открыл свои охотничьи угодья для всеобщего увеселения. Чертово же колесо сперва несло на себе деревянные вагончики, но в конце Второй мировой войны они сгорели (равно как и пульт управления) и, восстанавливая аттракцион, строители решили заложить материал покрепче – вагончики стали металлическими, правда, повесили их, для вящей легкости конструкции, через один.
Теперь пару слов о легендарном Венском оперном театре, или Штаатсопер. Внушительное, помпезное здание, на мой взгляд, довольно красивое, при строительстве не было оценено по достоинству. «Насмешки и издевательства народа, – пишет путеводитель, – вынудили ван дер Нюля (архитектор по интерьеру) покончить с собой, а у Зиккардсбурга (главный проектировщик) в скором времени случился инфаркт. Открытие придворного оперного театра оперой «Дон Жуан» прошло без обоих строителей». Ну, это уж я не знаю! Тут прямо одно из двух. Или народ был в прошлом веке в Австрии такой сволочной, или архитекторы у них такие совестливые. Скорее всего, второе. Вот многим нашим ответственным лицам хоть плюй в глаза – все равно божья роса. Они от критики снизу только лоснятся и жирком наливаются.
Если в Риме полно фальшивых гладиаторов, то в Вене – изобилие фиакров, на которых катают туристов. Группируются они около бывшей императорской резиденции Шенбрунн. Поэтому здесь довольно сильно потягивает лошадками.
Большую часть времени упитанные возчики просто дремлют, развалившись на козлах и надвинув на глаза свои котелки.
Вольфганг Амадей
С ума они все посходили с этим Моцартом! То музей Моцарта, то кафе «Моцарт», на улицах сидят безработные выпускники консерватории и на виолончели играют «Турецкое рондо». Кстати, от русских эмигрантов слышал, что при такой чудовищной любви к искусству и, казалось бы, большом спросе на музыку устраивается по специальности всего два человека из сотни с высшим музыкальным образованием.
