– Ну и что! – загорелась Лиза-Бегемот. – А разве только вешалки в модели годятся? Одежду-то разную шьют! Я толстая, ну и что? Зато красивая! Нет, ты как хочешь, а я после уроков иду записываться!
– Холодкова, Палисадова! – рявкнула химичка. – Вам неинтересно, что я рассказываю?
– Неинтересно! – буркнула себе под нос Лиза.
– Что ты сказала? – взвилась учительница.
У Лизы хватило ума промолчать. Она покраснела, как свёкла, и стала тщательно выводить ручкой кружева в общей тетради.
После обеда подружки действительно пошли записываться в агентство, занимавшее одну комнату в старом здании с рассохшимися половицами. Собеседование проходило в порядке очереди. Даша шла первой.
– Интересный типаж, – бормотала учредительница, замеряя параметры Даши. – Хорошенькая. Мы тебя берём. Несколько уроков дефиле и пойдёшь на показы.
– Приняли! – вылетела из комнаты в коридор сияющая Даша. Лиза, сидевшая в полутемном коридоре на колченогом стуле, оторвалась от бутерброда с колбасой и решительно шагнула в сторону агентства.
– Погоди! Ты так с бутербродом и пойдёшь?
– Ну, подержи его пока. Только не кусай! Знаю я тебя…
Она протиснулась в узкую дверь агентства и молча встала горой перед директрисой.
– Девочка, – пролепетала директриса, – ты что-то спутала. Это модельное агентство.
– Я знаю, – неожиданно басовито сказала Лиза. – Вы обязаны меня взять.
– Что за талия! – заломила руки директриса. – Что за бедра! Да тебе надо замок на холодильник вешать на полгода! И то не поможет! Где ты видела таких моделей?
– Это же Россия! – не растерялась Лиза. – У нас самый ходовой размер – икс икс эль! Вы в любой магазин зайдите! Такие девушки, как я, через несколько лет будут в тренде. А вы будете первооткрывателем! Ну или не будете, если растеряетесь… и потом, мы вместе с Дашей Палисадовой. Если не возьмёте меня, то больше не придёт и она.
– А девочка-то с характером, – сама себе сказала директриса. – Надо брать.
Через три дня подруги уже участвовали в первом в своей жизни модном показе. Они ходили в шубах по наскоро установленному деревянному подиуму на крытом вещевом рынке. Несмотря на шубы, было мучительно холодно. После показа Даша и Лиза получили по сто рублей и сразу же накупили себе косметики.
***
После школы Лиза уехала в столицу первая и устроилась на популярный музыкальный телеканал. Спустя месяц она перетащила туда и Дашу, которая устала жить с родителями-алкоголиками. Как раз в этот момент проходил кастинг на ведущую, и Даша прошла его с первого раза, сама изумившись этому.
Через год Ежевикина была уже всероссийски знаменитым виджеем. Вечеринки, корпоративы, фуршеты закружили некогда скромную брянскую девочку. Появились поклонники и деньги.
Платиновое сияние ее стрижки, силиконовая грудь, наполненные гелем губы – над верхней пластический хирург поработал довольно неудачно и она стала напоминать коромысло – стали уже неким брендом. Четыре года Даша прожила с брутальным бизнесменом-драчуном, который, однако, оставил ей на память квартиру в «Золотом Орле».
Уход бизнесмена из ее жизни совпал с увольнением Даши с телеканала. Руководство было очень недовольно тем, что Ежевикина перенесла центр тяжести с непосредственной работы на ведение корпоративов.
С горя блондинка ударилась в разгульную жизнь и целых полгода ее никто не видел трезвой.
Выйдя из запоя, Ежевикина взялась за ум и написала первую в своей жизни книгу «Мужчины как лимузины». В ней она старательно на триста страниц развезла одну, в общем-то, нехитрую мысль – что любого мужчину можно ассоциировать с каким-то автомобилем: эконом-класса, спортивным, лимузином, концепт-каром, новым или бывшим в употреблении. Забыв о том, что ее собственная жизнь дала трещину, Даша отчаянно давала советы о том, как сохранить семейный очаг.
Сейчас Даша усердно пропивала остатки гонорара за этот опус и совершенно не представляла, как ей быть дальше.
Тихманский остановился напротив внушительной итальянской двери и нажал звонок. За дверью что-то тихо прошуршало и замолкло.
– Даша, – сказал Тихманский как можно вежливей, – это совладелец «Золотого Орла». Откройте, пожалуйста.
За дверью кто-то выжидательно дышал и раздумывал. Наконец, дверь приотворилась, и оттуда показался платиновый локон и миндалевидный глаз с дымчато подведённым веком.
– Дааа, – промяукала Даша Ежевикина, и Тихманскому в нос ударил аромат ликёра. Блондинка была навеселе. – Что вы хотели?
– Поговорить с вами, – подчёркнуто корректно уточнил Тихманский. С пьяными он всегда старался общаться, как с детьми или умственно неполноценными.
Даша помялась и открыла. Она была в шёлковом халатике, очень небрежно запахнутом, из-под которого пробивались на свет божий ее наливные, искусственно-сферичные груди. Длинные и худющие загорелые ноги все ещё напоминали о Дашином модельном прошлом.
Тихманский пристально оглядел квартиру. Интерьер был решён в приятных жемчужно-серых тонах с розоватыми вставками; чувствовалось, что поработал дорогой, именитый дизайнер.
На столике валялась опрокинутая и порожняя бутылка из-под ликёра.
