Виталий Гусев был парнем не бесталанным, но ленивым. Учеба ему давалась легко, что сыграла, как считал сам Виталий, с ним злую шутку. Школу он закончил без троек, поступил в пединститут без напряга, так как мальчиков, в этот храм очаровательных и умных девушек, отрывали с руками. Однако учеба на первом курсе ему быстро надоела. Он завел себе хорошую компанию, где сначала интересные люди вели интеллектуальные беседы, а потом душевно выпивали. Потом в этой компании стали предпочитать сначала душевно выпить, а потом поговорить. Когда все темы были переговорены, хорошая компания окончательно превратилась в команду знатоков, которые каждый день должны были ответить на три вопроса: что будем пить? Когда будем пить? И где будем пить? После недельного запоя Виталик клялся своей маме, что с этой выпивкой будет покончено. Однако пару дней без граненого стакана делали его жизнь невыносимо скучной. Он снова срывался, и снова клялся. Закончилось же все печально, после водки Виталик догнался, по совету друзей, какими-то колесами, и бездыханное тело, в целом неплохого умного парня, определили на временное хранение в городской морг.
Однако жизнь самого Виталика после смерти не закончилась.
— Доктор, это рай? — спросил Виталик.
— Мир тебе, добрый человек, вы успокойтесь вам нужно поспать, — ответил человек в белом халате.
Виталик же напротив, спать не хотел, он огляделся, вокруг были высоченные окна и под стать им высоченные стены. Все помещение было залито ослепительным белым светом.
— Доктор, не томите, где я?
Опять, двадцать пять, — вздохнул про себя доктор.
— Вы находитесь в больнице, это небесный полярный город, третье небо. Ваш волновой код соответствует волновому коду этого города. Вот вас после жизни на Земле сюда и притянуло.
Допился до белой горячки, — подумал Виталик, — и если я этого доктора задушу, то белая горячка пройдет, — вдруг озарило его.
— Убью сука! — крикнул Виталька и бросился на мерзкий фантом.
Доктор сделал шаг назад и совсем слабенький новоприбывший Землянин рухнул к его ногам.
— Опять, двадцать пять, — повторил уже вслух Доктор.
Само собой спустя десять дней Виталик успокоился, и его выпустили из больницы в город. На ступеньках больницы Виталия встретил какой-то шустрый паренек.
— Мир тебе, добрый человек, меня зовут Колька, я доброволец! На Земле мелочь по карманам тырил, сейчас облегчаю карму. Таких дуриков, как ты, развожу по хатам. Где жить хочешь?
Вывалил сразу всю информацию на ослабленный мозг Виталика, бывший вор.
— Мир тебе, я Виталик, — ответил бывший пьяница, — а есть варианты?
— Маленькая квартирка в центре, побольше в середине, и дом на окраине нашего мегаполиса, — быстро рассказал стандартный расклад Колька.
Виталий подумал, что ему одному дом будет ни к чему, еще неизвестно, кому в нем нужно будет прибираться, в середине города тоже жить не хотелось, и он согласился на маленькую квартирку в центре. Колька взял Виталика за руку, и они полетели со скоростью земного автомобиля.
— Я здесь уже год, — завел стандартный водительский треп Колька, — жить можно, воровать, к сожалению нельзя. Честно здесь и нет ничего ни у кого. Хочешь себе новую одежду, зашел в ателье, там за пять минут из фантомного материала, что хочешь, сделают. Питаться сам видишь, здесь не нужно, но если хочешь, работают бары и кафе, можешь там покушать фантомные сосиски и котлеты. И все бесплатно. А че? Можно и водочки накатить фантомной! Только не опьянеешь, да и карму утяжелишь.
— А что будет, если совсем, совсем карму утяжелить? — еле вставил свой вопрос Виталик в треп добровольного водителя.
— Упадешь на первое небо, вот этого я тебе паря не советую, рассказывали, что на первом небе ты никаких прав не имеешь. И живешь в бараке с бомжами. А воплотиться с первого неба можно только в животное.
Ничего Виталий не понял из объяснений бывшего карманника, но уяснил, что на первом небе он точно жить не хочет.
Спустя год безделья, Виталик так и не решил чем бы здесь в Полярнике, в небесном полярном городе, заняться. Карму своим бездельем он не утяжелял, однако и не облегчал. Валялся Виталик, целыми днями дома, перебирая в уме прожитую короткую жизнь, иногда ходил в театр и на футбол. И так, раз в месяц, без фанатизма Виталик позволял себе посидеть в баре и выпить безалкогольной водки. Однажды в баре к нему подсел незнакомый парень.
— Мир тебе, Виталий, — поздоровался незнакомец.
— Мир, — ответил Виталик, — извините, я вас не знаю.
— Семаргл, — представился незнакомец.
— Очень приятно, Виталий, — представился он, хотя его имя было незнакомцу уже известно.
— Знаешь, что пьянством утяжеляешь карму?
— Все это знают.
— Хочешь ее облегчить, и чаще бывать здесь?
— Хочу.
— Помнишь такого, Олега Твердова?
— Да, как-то пересекались в одной компании, а что он тоже умер?
— Нет, и жив и здоров. Нужно чтобы ты с ним поговорил, и сказал, если ему, Олегу, будут что-то предлагать, нужно чтобы он сказал — нет. Запомнил?
— А, как «Назад в будущее», запомни, Марти, ты должен сказать нет! — засмеялся Виталик.
