— Успокойся, ничем не виноваты, — отступил Ринат, — я, если хочешь знать, тоже по большому счету не верю в бога. Нет, конечно, на православные праздники, хожу в церковь. Ну, так на всякий случай. Я в деньги больше верю. Деньги — это свобода. А ты во что веришь?
— Для меня, наша дружба крепче алмаза, она — святое.
— Для меня тоже дружба — святое, — потупившись, сказал Ринат.
— Нет, ну почему мои родители, почему ни Гитлер, ни Геббельс, ни другие гитлеровские приспешники, — в конец разволновался и завелся Олег, — ведь некоторые из них спокойно эмигрировали в Америку, и жили там до старости. А Наполеон, пол Европы в крови утопил. А ему сейчас памятники ставят. Ах-ах-ах, Наполеон и Жозефина, история любви. Так и Гитлеру через двести лет памятники ставить будут!
На этих словах пробудился начинающий артист и подающий надежды спортсмен, Алексей Коньков. Сладко потянувшись из положения лежа он рывком сел, посмотрел на друзей бессмысленными глазами и сказал:
— Если вас интересует моё мнение, то не надо Гитлеру памятник ставить.
Он обвел взглядом онемевших Шмелю и Везунчика и улыбнулся.
— Штандартенфюрер Штирлиц проснулся, — сказал Олег.
А Ринат запел:
— Не думай о секундах свысока, настанет время, сам поймешь, наверное…
— Звучат они как пули у виска… — подхватил песню Леха, — может, расскажите, что было то?
— Все как обычно, — начал Олег растолковывать дитяте неразумному, — ты сбрендил, а мы расхлебывали последствия. Я же, кажется, говорил, что ты контактер, привязывать тебя нужно крепче, чтобы ты нас не угробил, нечаянно.
— А Гитлеру, зачем памятник ставить, что-то я не уловил, — продолжал тупить Леха.
— Давайте пойдём по домам, утро вечера, мудренее, — сказал Ринат, — пес с ним, с Гитлером.
— Здравая мысль, — обрадовался Леха.
Ринат закрыл в гараже диван с привидением. И парни из этого гаражного рая побрели в сторону жилых строений.
В эту же беспокойную, для наших друзей, полночь, так же думал о Гитлере и основатель ордена «Воздаяния», Шурик. Он сидел в полутемном кабинете, перед монитором компьютера, пил холодный зеленый чай и вспоминал, как все начиналось. Идея создания некой всесильной организации пришла ему в выпускном классе, на уроке истории, когда учительница рассказывала о злодеяниях гитлеровской Германии.
— Ворота концлагерей Освенцим, Дахау и Заксенхаузен украшала издевательская надпись: Труд, делает свободным. На воротах Бухенвальда висело мерзкое утверждение: Каждому свое. К многомиллионным жертвам привела теория Ницше о сверхчеловеке, которую воплотил в жизнь Гитлер…
— А, я с вами не согласен.
Прервав учителя, поднялся со своего места Саша Решетников.
— С чем ты, Решетников не согласен?
— Я не согласен с тем, что центральной фигурой всех мерзостей второй мировой войны являлся Гитлер. И причем здесь вообще теория о сверхчеловеке. Нас ведь вы, учителя, сами учили, что человек произошел от обезьяны. А это значит от человека, так же может произойти более разумный и более умелый вид, то есть сверхчеловек. Неужели вы считаете, что пролетарий, который по пятницам пьяный валяется в кустах — это венец творения природы? А что касается Гитлера, он просто молоток.
— Что ты несешь! Вы посмотрите на него! — обратилась учительница к остальным ученикам ища поддержки, — как тебе не совестно Решетников, Гитлера называть молодцом, как только язык твой поганый повернулся?
Однако по большому счету, в классе, эта дискуссия никого не волновала, а вот очередной спектакль Решетникова, который должен был привести к срыву урока, всем нравился. Поэтому на задних партах парни дружно заулыбались.
— Вы меня не правильно поняли, — ответил Саша учительнице, — вот если я, например, трахну Ленку по голове молотком, то кто будет виноват, я или молоток?
Указал Шурик на соседку по парте.
— А без молотка слабо тебе Ленку того…? — заржал двоечник и бездельник, по прозвищу Корколыга. Его ржачь подхватили еще несколько пацанов.
Шурик резко повернулся к «шутнику» и ответил.
— Если бестолковая биомасса стырила банку клея у трудовика, и в туалете ее нанюхалась, это не значит, что ей можно вклиниваться в разговор двух умных людей. За базар ответить придется.
— Да, пошутил я, че сразу ответить, — замялся Корколыга, — пошутить уже нельзя.
Трусость Корколыги, которого боялись многие, была объяснима. Сашу Решетникова многие не на шутку опасались, поговаривали, что он легко может сглазить или навести порчу.
— Так вот я продолжу. Гитлер — это молоток, то есть всего лишь инструмент, с помощью которого загадили все самое лучшее. Например, древнейшую Индийскую цивилизацию основали люди, называвшие себя арии. Эти люди построили множество городов, древнейший город Мохенджо-Даро был сопоставим по площади с современным Нью-Йорком. А что сделали гитлеровские арийцы? Разрушили всю Европу! У ариев существовали счастливые обереги, которые являлись символом солнца и нашей спиралевидной галактики. Эти солярники на санскрите назывались суасти. Что сделали гитлеровские идеологи, они нарисовали черного паука и назвали его свастикой, при этом бросив тень на все солнечные знаки.
