Ребята поцеловались.
— М-м, вкуснотища, — сказал Олег облизывая свои губы, — дай и я тебя поцелую.
— Ты знаешь, — вдруг сказала Юля, — иногда в жизни случаются такие особенные моменты, что ты запоминаешь их на всю жизнь, хочется тебе этого или нет. Я хочу запомнить это утро навсегда!
— Я тоже хочу запомнить это утро, — Олег подошел к окну и посмотрел на солнце, которое было уже высоко. Юля сладко потянулась и спросила.
— Какие у нас на сегодня планы?
— Сегодня у моего друга Лехи премьера. Я предлагаю пойти в театр и поддержать его. Кто если не мы будем поддерживать своих друзей.
Через десять минут на кухне Юля сделала бутерброды и ребята сели пить кофе.
— Я смотрю у вас с друзьями какие-то особенные отношения, вы давно дружите?
— Сколько себя помню. Как наши мамы посадили нас в одну песочницу, так и дружим. Леха постоянно ворчит, что его посадили не в ту песочницу, сейчас жил бы припеваючи. Я иногда жалею, что в нее посадили Рината. Мы даже дрались друг с другом, но по большому счету, я считаю, мы настоящие друзья. После бабушки это мои единственные родные люди. У О. Генри есть такой рассказ, песочницы, которые мы выбираем. Может быть читала?
— Дороги, которые мы выбираем! — засмеялась Юля, — а, ты совсем не помнишь своих родителей?
— Мне было семь лет, когда они погибли в автокатастрофе. Я помню какие-то детали, помню теплые руки, глаза, и много-много света. В детстве почему-то всегда много, много света. А потом, с годами, все становиться темным и серым.
— Извини, тебе, наверное, больно это вспоминать?
— Я привык.
Возникла неловкая пауза, и ребята продолжили завтракать молча. Первой прервала неловкую паузу Юля.
— А я вот в женскую дружбу не верю.
— Как же Света?
— Мы со Светкой скорее приятельницы, нежели подруги.
— Почему?
— Запомни, все женщины собственницы. Кто позволит, чтобы смотрели на ее мужчину? Если кто-нибудь…, я сразу глаза повыцарапываю.
Юля показала, как она это сделает.
— А если я посмотрю на другую, так без всякой задней мысли?
— Извини, тогда достанется и тебе. От любви до ненависти один шаг.
— Я думаю, если от любви до ненависти был один шаг, то это была не любовь. Наверное, от настоящей любви, один шаг до дружбы и уважения, потом еще один шаг до равнодушия. А вот от равнодушия действительно один шаг до ненависти.
— Может быть, — прощебетала девушка.
— Бамбарбия. Киргуду!
— Если вы откажетесь, то они вас зарежут. Шутка.
Единственным светлым пятном в детдомовском детстве у Саши Решетникова были комедии Гайдая. «Кавказская пленница» была его самой любимой картиной. Саша-Шурик, иногда даже думал о том, что если бы он не увидел тогда новых приключений его тезки, то просто бы не дожил до сегодняшнего дня. Конечно, сейчас он не смог бы посмотреть эту картину от корки до корки, но так фрагментарно, перед каким-нибудь важным делом он любил немного посмотреть этот фильм. В кабинет без стука зашла Алена.
— Шурик, мы опаздываем. Как мне надоели эти бесконечные стрелки, перестрелки, эти тупые алчущие денег морды.
— Кому как не тебе знать, что в этом мире нужно до крови биться за место под солнцем.
— Я постоянно думаю, о твоей идее с переселением души. Мне она сначала не понравилась, но ты знаешь, сейчас мне кажется, это может стать решением всех проблем. Раз и мы уже другие люди. Только я не позволю, чтобы первое переселение ты испробовал бы на себе. Для этих целей нужен бросовый человеческий материал. Хотя бы этот болван Джека.
В это время на экране Трус, Балбес и Бывалый складывали украденную невесту в машину.
— Что грузите?
Спросил троицу милиционер.
— Невесту украли.
Сознался Шурик.
— Бе-е-е.
— Ха, шутник, будешь делать шашлык из этой невеста, меня не забудь позвать.
Саша-Шурик оторвался от экрана и посмотрел на Лену-Алену. Он с первого класса сидел с ней за одной партой, но так и не смог однозначно понять, как она к нему относиться.
— Говоришь, мы опаздываем, — спохватился предводитель ордена «Воздаяния», — это не хорошо. Точность — вежливость королей. Впрочем, там Иванушка. А он уже большой мальчик, значит, сделает все как надо. Алена, скажи, как ты ко мне относишься?
— Отношусь я к тебе, так же как и в первом классе, и если мы сейчас будем вспоминать все наше детство, том там, на стрелке будет море трупов, а нам это надо?
— А там итак сейчас будет море трупов.
— Тогда, чего мы ждем, поехали быстрее! — забеспокоилась Алена.
