Дорога до стихийного стрельбища и гульбища заняла около часа, так как в городе были пробки. Дядя Гера выкурил еще пару сигарет и весь перематерился, называя всех подряд водителей, которые мешали ему ехать, неповоротливыми коровами. Наконец Олег увидел место, где произошла вчерашняя полицейская пьянка. Сначала он обошел примерное место падения пьяного ворошиловского стрелка. Было просто не ясно, где здесь вообще можно потерять пистолет, ни кустов, ни высокой травы. Дядька очень разнервничался. И опять не переставая, курил. Олег вышел на середину поляны, прикрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов и выдохов и отрешился от внешнего мира. Однако никакого пистолета он не почувствовал.
— Что племяшь, чувствуешь что-то?
— Чувствую, — сказал Олег, глядя дядьке в глаза, — нет здесь твоего Макарыча, то сеть пистолета Макарова. Или сейчас что-то другое на вооружении?
— Да, нет, Макарыч, он родненький.
Дядя Гера ненадолго задумался, и затем снова спросил:
— Олежа, а ты уверен, что здесь нет моей пушки?
— Сто процентов.
— Вот крыса! — крикнул дядька, — а, я думал еще, кто у нас в отделе крысятничает! Вот выродок.
— Дядь, объясни, кто крыса?
— Вот этот опер, которые якобы был пьян, который якобы из-за этого упал, он стырил пушку. Все поехали быстро, пока он ее не загнал.
Олег вместе с родственником побежал в сторону дороги, к дядькиной машине.
В кабинет главы ордена «Воздаяния» ворвался запыхавшийся Иван.
— Вот! — положил он фотоаппарат на стол.
Шурик и Алена вопросительно посмотрели на него.
— Вот, сфоткал я бабулю поисковика! Теперь он у нас в руках. Я что-то не понял, а где аплодисменты?
Однако ни сестрица, ни предводитель аплодировать не спешили.
— Какой все-таки растет у нас способный ребенок, — заявил Шурик.
Алена улыбнулась, и представила, какие у них, в самом деле, могут быть дети. Шурик взял фотоаппарат, включил его и посмотрел серию снимков, которыми так гордился Иван.
— Что это за бабуля? А, Ваня, — спросил Шурик.
Иван почесал голову, и сказал:
— Его, этого поисковика, Олега Твердова. Смотри вот, Олег, а вот он помогает нести сумки своей бабке.
Алена тоже подошла и посмотрела фотографии и сказала:
— Из чего следует, что он помогает нести сумки своей собственной бабушке?
Иван понял причину, почему его соратники были им не довольны.
— А что я должен был сделать?
— Учиться, — вздохнул Шурик, — еще раз учиться. Бери пример с сестры, она спокойно зашла в квартиру Твердовых, представилась представителем пенсионного фонда и пока бабуля была под небольшим гипнозом, Аленушка ее сфотографировала. На все про все ушло полчаса. А ты потратил половину дня. И более того, сфотографировал не ту бабушку. Учиться, учиться и еще раз учиться, так заповедовал нам друг всех октябрят, дедушка Ленин.
— Понял, я понял — пробубнил Иван.
Потом, вся троица уселась за стол, поставила три равноудаленных свечи, а в середину получившегося треугольника Шурик положил фотографию бабушки Олега Твердова. Ребята взялись за руки и закрыли глаза. В такой позе они сидели примерно пятнадцать минут, потому они разжали руки. По лицу Шурика пробежала небольшая нервная судорога. Алена сидела еще три минуты с закрытыми глазами. Лишь Иван относительно бодр, он задул свечи и пошел на кухню приготовить чаю.
В квартире Твердовых у бабушки охотника за привидениями резко поднялось давление. Она выпила таблеточку и вызвала неотложку. А внук тем временем несся в машине двоюродного дяди на поиски пистолета Макарова. Автомобиль опера остановился у отделения полиции.
— Подожди меня здесь, — попросил он племянника, — я сейчас быстро, пообщаюсь с коллегой.
— Если его не будет в кабинет, захвати с собой его фотографию, — попросил Олег.
— Фотографию? Хорошо, как скажешь, — сказал дядька и убежал.
Через десять минут он вернулся с фотографией, и протянул ее Олегу.
— Неужели ты можешь по фотографии найти человека? — сказал дядя Гера, не поверив тому, что даже спрашивает об этой необъяснимой уму способности, у племянника.
— Я попробую, — не стал сильно обнадеживать Олег дядю.
Случались с Олегом иногда и неудачные эксперименты с обнаружением чего-либо. В таких случаях Олег чувствовал, что некий невидимый щит обволакивал его. Либо ему казалось, что все вокруг погрузилось в полный покой, и он не чувствовал ни тепла, и ни холода.
Олег взял фотографию, которую ему протянул дядя Гера, положил ее на переднюю панель автомобиля, и закрыл глаза. Некая теплая волна прикоснулась правой его стороны.
— Дядя Гера садись за руль, поехали, — скомандовал Олег.
— Куда? — растерялся Георгий Иванович.
— Пока на право.
Георгий завел машину и покатил на первой передаче. Доехав до ближайшего перекрестка опер остановился и посмотрел на племянника.
— Теперь прямо, — сказал тот.
Таким размеренным темпом они ехали примерно сорок минут, и когда оперативник Георгий Иванович потерял надежду, и уже проклинал себя, что не стал пробивать местонахождения нечистого на руку коллеги по мобиле, случилось чудо. Он увидел, того, кому сейчас очень хотелось начистить рыло. Тот стоял на оживленной улице недалеко от троллейбусной остановки.
