Ринат вместо того, чтобы мне ответить сел на бортик песочницы и заплакал. И тогда мне стало так стыдно, и больно, за то что Ринат мне не ответил и не ударил меня, что я тоже сел рядом и заплакал. А потом мне пришло в голову, что рай — это такое место, куда можно уехать в командировку, а потом снова вернуться.
— Ринат, извини меня, я больше так не буду. Твоя мама не врет, и моя бабушка не врет потому, что мои родители уехали в рай в командировку, и они скоро вернуться.
— Ты что не знаешь, что в рай уезжают навсегда. И от туда больше не возвращаются!
— Это не правда! Не правда! Я сейчас побегу и найду этот рай, и верну своих родителей!
Дальше я помню, что я побежал за пределы нашего маленького уютного двора на улицу, потом помню, перед глазами было много лиц, ног и колес. Потом у меня сильно заболела голова, и я, размазывая слезы, бежал, куда глаза глядят. Дальше я ничего не помню. Очнулся я, сидя около свежей могилы, на деревянном столбике были фотографии моих родителей, мамы и папы. Тут и нашла меня моя бабушка. Она сказала.
— Не плачь, твои родители сейчас в раю, и им сейчас хорошо.
С того самого, самого черного дня моего детства и проявилась у меня способность находить людей и предметы.
Крики о помощи, которые издавала Юля на всю лесную округу, прекратились. Это говорило о том, что она либо не верила в то, что Олег придет на помощь, либо ей уже ничего не угрожало.
— О, а Юльке, больше помощь не нужна. Может быть, рванем, как и планировали, домой?
Обрадовался Ринат, однако Олег с этим был категорически не согласен.
— Я эту компанию паранормальных психопатов изучил вдоль и поперек, они же считают себя сверхчеловеками, что для них муки простого смертного? Ничто! Поэтому Юля будет в опасности столько, сколько им понадобиться. Впрочем, я еще раз всех вас прошу подумать, пока не поздно, вы можете выйти на трассу и вернуться в город. Этим сектантам нужен я один.
— Хорошего же ты мнения о своих друзьях, — чуть зло усмехнулась Вероника.
— Олег, мы все решили, мы идем с тобой, — заявил Алексей.
— Леша, я тобой горжусь, — сказала Маша своему Лешеньке.
— Поздно уже, заметили, вон стоят семеро против пятерых, нас поджидают, — сказал Ринат.
Когда друзья вышли на открытую местность, Ринат с поддельным восторгом крикнул.
— Здоровеньки були, шановни друзи! Что у нас, сегодня на завтрак?
Шурик, который никогда не лез за словом в карман, с такой же поддельной радостью ответил.
— Ас-саляму алейкум! Блудные мои дети. На завтрак у нас речные продукты. Ваня, доставай нашу певунью из реки. А то на фоне нервного потрясения еще потеряет голос, как потом делать ее звездой шоу-бизнеса?
Иван беспрекословно пошел вытягивать резиновую лодку с середины реки, в которой лежала связанная по рукам и ногам Юля.
— Ничего, для отечественного шоу-биза, — высказалась Алена, — наличие или отсутствие вокальных данных, никогда не было решающим мерилом звездного статуса.
Между тем, две враждующие группы ребят выстроились в метре друг против друга. И снова высказался Шурик.
— После сегодняшнего бессмысленного…
— …и беспощадного… — перебила его Алена.
На что Шурик усмехнулся и продолжил.
— Да, бессмысленного и беспощадного бунта, и последующего побега, не может быть и речи о взаимном доверии. Надеюсь, ты, Олег, этого отрицать не будешь?
В ответ Олег только промолчал. Шурик удовлетворенно кивнул головой.
— Молчанье, знак согласия. Во избежание ваших непредвиденных действий, у меня есть следующие предложения, на выбор. Первое, снотворное. Все, кроме Олега, съедаете по таблеточке и спите почти сутки, до завтрашнего утра. Завтра Олег вас всех разбудит, и вы благополучно поедете домой.
— Огласите весь список, пожалуйста, — вежливо попросил Алексей.
Шурик хохотнул и сказал на полном серьезе.
— Всенепременно. Второе, наручники. Сейчас сюда мы прибуксируем вашу газельку, и пристегнем всю вашу веселую компанию к этой машине наручниками. Посидите, подумаете денек о смысле жизни. В самом деле, вот так вот живешь, живешь, вертишься, крутишься, некогда остановиться и подумать о вечном. Потом сами же мне спасибо скажете.
— Даже страшно спросить, что ты предложишь на третье, — сказал Ринат.
— Ну что вы, я не зверь, на третье, я готов выслушать ваше предложение.
Ответил Шурик. Тут слово взял Олег.
— Снотворное — однозначно отпадает. Наручники? Давай поступим так, меня, Рината и Леху вы пристегиваете наручниками, а девчонки наши остаются свободными. Все равно без нас им не уйти, к тому же будет, кому о нас позаботиться.
Шурик немного подумал и согласно кивнул.
— Годиться. Только, пожалуйста, давайте без геройской самодеятельности. Дело нам этой ночью предстоит сложное, отвлекаться нам нельзя, и никаких препятствий с вашей стороны я не потерплю. Наказание может быть неадекватно жестоким. А ты Олег, лучше поспи, силы тебе понадобятся немалые.
— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой, кровавую пищу клюет под окном… И-и-и, что там дальше, забыл.
