– Ты – Дочь Земли. Тебе вовсе не следует становиться никем, кроме себя самой.
Кэт положила руку на руку Мег, и девочка не выдернула своей руки, но напряглась от прикосновения Кэт.
– А вдруг это означает что-то по-настоящему скверное? Maman говорила, что мне предначертано стать ведьмой столь могущественной, что весь мир мужчин станет дрожать и падать ниц передо мной.
– Твоя мама была не права, Мег. Твоя судьба в твоих собственных руках.
Девочка посмотрела на Кэт, и тоска, застывшая в ее глазах, явно показывала, как отчаянно она хотела верить ей.
– Сам великий провидец Нострадамус, – грустно покачала она головой, – вот кто предсказал maman мое предназначение.
– Это же невозможно, детка. Нострадамус уже давно умер к тому времени.
– Maman вызывала его дух. Я видела, как она это делала.
О небо! Кэт вздрогнула. Неужели нет предела тем ужасам, которые Кассандра навязывала своему бедному ребенку?
– И если мне не предначертано стать этой ведьмой, почему тогда я единственная, кто способен читать и понимать «Книгу теней»? – упорствовала Мег.
Кэт колебалась. Она и сама не знала ответа. Ее, как и многих других истинных дочерей земли, тревожили сверхъестественные способности Мег. Но девочка казалась такой испуганной, что Кэт решилась и сжала ее руку.
– Это… это означает всего лишь одно: ты необычайно умна. Но что ты захочешь делать с этим своим умом и способностями, полностью зависит только от тебя самой. Я знаю, ты никогда не захочешь никому принести зла.
– Я уже это сделала, – прошептала Мег, свесив голову. – Я убила свою мать.
– Милосердные небеса, девочка! Да с чего ты это взяла? Кассандра упала в Сену и утонула. Разве ты виновата в этом?!
– Да, виновата. – Мег посмотрела на Кэт затравленным взглядом. – Я… я желала, чтобы… ее не стало.
Какая она была маленькая и хрупкая, чтобы носить в себе такое огромное бремя вины! У Кэт сердце заболело за нее.
– О, Мег, что бы тебе там ни говорили, люди не умирают от злых мыслей. – Гладя Мег по голове, попыталась убедить ее Кэт. – Если бы это было так, моя собственная мать давно высохла бы и обратилась в пыль.
Мег наклонила голову набок, с удивлением разглядывая Кэт.
– Вы… вы тоже не ладили со своей мамой?
– Мама считала меня несчастьем всей своей жизни. Я отравляла ей жизнь своим существованием. Ирландским женщинам полагается красиво говорить, искусно справляться с иглой и быть по-женски мудрыми. Я же могла выругаться ничуть не хуже своего папы, гораздо лучше разбиралась в охоте, нежели в рукоделии, и единственную мудрость я почерпнула у своей старенькой бабушки, Дочери Земли. Моя же мать ненавидела и боялась всего древнего знания, так же, как и мой отчим. Когда он обвинял меня в том, что я ведьма, она ни разу не произнесла, ни слова в мою защиту. Она только отворачивалась.
Кэт говорила бесстрастно, словно это совсем не волновало ее, но боль материнского предательства по-прежнему тяжелой ношей давила ее сердце.
– Выходит, ваша мама отвергала вас за то, что вы ведьма, – Мег сжала пальцы Кэт, – а моя мать ненавидела меня потому, что я не проявляла достаточно усердия в этом. Разве не странно?
– Думаю, странно. Но приходит время, когда мы перестаем нуждаться в любви и одобрении наших матерей.
– Когда, Кэт? В каком возрасте это случается? – тревожно поинтересовалась Мег.
– Я не знаю, – с сожалением призналась Кэт. – Я скажу тебе, когда доберусь до этого момента. Ну а теперь, думаю, нам лучше уснуть.
Мег кивнула и юркнула поглубже под покрывало. Кэт загасила свечи и начала раздеваться. Когда она уже переоделась в рубашку и собралась растянуться на тюфяке, ее позвала Мег.
– Кэт?
– Да?
– Иногда я с трудом засыпаю. Нет, я не боюсь темноты, – поспешно добавила она. – Просто иногда по ночам моя голова слишком полна, и было бы хорошо, если бы вы легли на мою кровать со мной рядом. Только ненадолго, пока я не засну. Если вы, конечно, не против…
– Я совсем не против.
Кэт ощупью отыскала путь к кровати и легла подле Мег. Девочка начала устраиваться удобнее и потихоньку прильнула к Кэт, уютно примостившись у нее на плече. Кэт обняла Мег, довольная, что темнота скрывала волнение, которое наверняка отражалось на ее лице.
Какой же странной и удивительной была эта девочка Мег. Она пыталась разобраться в запутанных чувствах к своей матери, билась с вопросами о своем предназначении и страхами, связанными с ее необычными способностями. Даже для более старшей и опытной женщины все это оказалось бы непростым испытанием.
Эта кроха нуждалась в правильной наставнице, Дочери Земли, такой, как Арианн; если только Кэт сумеет убедить в этом Мартина.
Поглаживая девочку по спине, Кэт чувствовала напряжение под ее худенькими лопатками.
– Если ты волнуешься, что Темная Королева доберется до тебя, не надо, не стоит. У тебя есть я и твой папа. Мы способны защитить тебя от нее.
– Я больше боюсь сестер, чем Темной Королевы. Боюсь, что они отыщут меня и силком увезут назад во Францию, где снова превратят меня в их «Серебряную розу».
– Я скорее умру, прежде чем позволю этому случиться.
