– Я предпочитаю проводить вечера в одиночестве с хорошей книгой или над рукоделием. – Джейн рассмеялась над собой. – Я уверена, что вы должны счесть меня довольно унылым существом.
– Нисколько. Я и сам жажду немного тишины, – сказал Мартин, хотя он и не разделял любовь Джейн к одиночеству. Его взгляд невольно переместился к двери, через которую Кэт исчезла за кулисы.
– Что-то случилось, Маркус? – спросила Джейн. – Вы стали немного… напряженным.
Мартин снова перевел взгляд на нее.
– Нет, я в порядке, – солгал он.
Ничего не случилось. Ничего, за исключением того, что самые жуткие страхи Джейн вот-вот сбудутся. К этому часу завтра ее брат уже окажется в Тауэре. Проявит ли он доброту, если попытается предупредить Джейн, или это будет чистым безумием? Что, если Нед действительно виновен?
И, хотя Мартина самого давило чувство вины, он сказал:
– О чем это мы с вами говорили? Ах, да, о развлечениях вашего брата. Насколько я понял, он наметил для себя съездить во Францию.
– Вы говорите это так, словно вы его не одобряете. – Джейн косо посмотрела на него. – Я надеюсь, вы не относитесь к числу тех недалеких англичан, которые презирают французов?
Мартин еле сдержался, чтобы сохранить серьезное лицо.
– Нет, у французов есть свои достоинства. По меньшей мере, они производят терпимое вино. Гм-м… у Неда много знакомых во Франции?
– Нед заводит друзей везде, где бы ни путешествовал. – Джейн опустила глаза, и на лице ее появилось подавленное выражение. – Я думаю, если он уедет, это будет хорошо. Он будет там, в большей безопасности.
– В безопасности?
– Во Франции климат много здоровее для людей нашей веры. Многие из высланных католиков живут в Париже. Слишком уж опасные и ненадежные времена сейчас. Никто никогда не знает, что может случиться.
По напряженному выражению ее лица Мартин со страхом предположил, что Джейн знала. Или, по крайней мере, подозревала, что Нед вовлечен в опасную игру.
– Мне не хотелось бы, чтобы что-нибудь случилось с вами или с Недом. – Мартин сжал ее руку. – Если я могу для вас что-нибудь сделать, если вы можете…
Он чуть было не попросил, чтобы она доверилась ему, но он не имел никакого права делать этого. Уолсингем нанял Мартина раскрыть заговор, и в особенности найти доказательства причастности к заговору Неда Лэмберта. Мартин знал, какая его ждет награда в случае успеха, и риск, которому он подвергнется, если потерпит неудачу, особенно если он задумает обмануть Уолсингема.
Но это не имело значения. Нельзя обеспечить свое будущее или будущее Мег за счет нежного сердца этой женщины. Осторожно поднеся руку Джейн к губам, Мартин принял решение.
Если, черт побери, хоть какое-нибудь доказательство измены и существовало против Неда Лэмберта, оно должно быть припрятано в таинственном холщовом мешке Бабингтона. Полей неизбежно обнаружит это и не станет испытывать никаких приступов сомнения, передавать доказательство или не передавать Уолсингему. У Неда Лэмберта и его сестры оставался только один шанс. И шанс этот – Мартин, если доберется до этого доказательства первым.
Вечернее солнце золотило воды Темзы, когда лодочник вез Кэт, Мартина и Мег по городу.
Мартин бережно обнимал девочку за плечи. Мег прижималась к отцу, и несчастное выражение на ее лице являлось резким контрастом тому радостному возбуждению, с которого она начинала свой день.
Девочку тогда переполняла надежда увидеть королеву. Но Кэт полагала, что подавленное настроение Мег в меньшей степени было связано с той, кого она не увидела, а больше с тем, кого она увидела… своего молодого героя, скачущего по театру в женском платье в обнимку с лордом Оксбриджем.
У Кэт возникли подозрения относительно отношений между его светлостью и молодым актером. Сандер Найсмит явно походил на честолюбивого мальчика, которого не станут мучить никакие сомнения по поводу способа продвинуть себя.
Кэт не знала, догадалась ли Мег о чем-нибудь. Но что-то явно мучило девочку. Ее мрачное личико служило затуманенным зеркалом для ее отца.
С Мартином тоже творилось что-то неладное. Из своего укрытия за кулисами Кэт наблюдала его короткую беседу с добродушным на вид незнакомцем, который забрел в театр. При всей кажущейся случайности их встречи вернувшийся на сцену Мартин напоминал человека, проглотившего пистолетную пулю.
И сейчас, когда он крепко прижимал к себе Мег, мысли Мартина были явно где-то далеко. Он нервно барабанил пальцами по колену, и Кэт узнавала этот знак слишком хорошо. Он обязательно ускользнет сегодня вечером по одному из своих таинственных дел. Кэт в этом даже не сомневалась, она понимала, что теперь охотно пожертвует жизнью и ради Мартина, и ради Мег без всяких приказов предводительницы. Она полюбила их обоих так сильно, что у нее сердце болело от переполнявшего ее чувства.
Для нее никогда не будет постоянного места в их жизни. Кэт знала это, но она отказывалась позволить себе погружаться из-за этого в меланхолию. У нее еще будет предостаточно времени, чтобы погрязнуть в асквибо и нытье, вернувшись на остров Фэр.
