Внутри дом не настолько кичился убранством, как снаружи. Замысловатые металлические узоры выпуклыми гирляндами не спускались сверху вниз. Подъезд встретил меня скромной, но подкупающей чистотой.
Лифт дернулся и резво взлетел на сотый этаж. И почему богатые люди так любят забираться поближе к небу?
Я позвонил в одну из двух квартир на этаже - элитные лестничные площадки на большее количество и не рассчитывали.
Дверь отворилась немедленно - хозяйке не терпелось сплавить имущество. Обратить нечто вещественное - квартиры, где можно спрятаться от дождя, выспаться и помыться в виртуальное представление о власти над миром - в местную валюту.
Дородная женщина лет сорока пяти выглядела потасканной и усталой. Круги под глазами, резко очерченные морщинами черты, портили былую привлекательность. Черты у домовладелицы были мелкими, аккуратными. Большие глаза даже без косметики притягивали внимание.
В их темно-карей глубине таились несбыточные мечты о близости, о родственной душе, как и у всех женщин. Одинокие ли, замужние ли, немногие из них лучились неподдельным счастьем. Не изображали его на зависть подружкам, назло недругам.
И я не без облегчения понял, что домовладелица впечатлена. Никуда не потерялась моя риррская привлекательность. Жаль, Еслене она как рыбке зонтик.
- Я хотел бы купить квартиру рядом с квартирой 333, - повторился я.
Эрмина Валькости пропустила меня в длинную прихожую. Квартира Еслены, втрое меньше площадью, казалась намного уютней, изумительно просторней.
Мебель громоздилась здесь, главенствовала, захватив слишком много пространства.
Три массивных деревянных шкафа завладели доброй половиной прихожей.
Треногая рогатина - модный нынче интерьерный аксессуар - почти перегораживала дорогу в гостиную.
Я проследовал за хозяйкой в комнату, лишь вчетверо меньше наших королевских бальных залов. Одинокое жилье женщины, с неустроенной личной жизнью заполоняла не только мебель. Декоративные вазы, икебаны, амфоры, наподобие древнегреческих сосудов, были повсюду, куда ни кинь взгляд.
Я знал эти признаки душевного сиротства - видел их не раз и не два.
Человеческие мужчины заполняли его работой - пахали как проклятые, а домой возвращались лишь, чтобы спать. Женщины - домашними питомцами или хобби. Непомерное украшение жилища всем, что ни попадя, уборка до больничной санитарии - частые недуги одиноких и богатых дам.
- Прошу, - хозяйка указала мне на великанский диван. Я еле протиснулся между подушками. Четырехугольные звери, шарики с богатым орнаментом, сердечки - диван походил на витрину.
Эрмина устроилась напротив, в кресле, где разместилось бы еще двое женщин ее комплекции, и протянула каталог.
Внезапно эмоции брызнули через край. Вот оно, то, что приблизит меня к Еслене! Куда она денется из собственной квартиры? Я жадно выхватил папку из рук хозяйки. Меня словно вело провидение - рядом с Есленой продавались сразу две квартиры. Одна прямо над охотницей, вторая - по соседству. Поколебавшись, я решил, что встречаться на площадке отличная идея. Я ушел от Еслены меньше часа назад, но уже умудрился соскучиться.
По ее растерянной хрупкости, по вызывающей уверенности. По особой, лишь ей присущей грации. Только Еслена была такой хлесткой и резкой, как кобра в момент атаки, такой гибкой и сильной, как львица на охоте. По тому, как от волнения рвалась из одежды грудь Еслены, и как она на меня смотрела. Как взбудоражено сверкали красно-карие глаза, как приоткрывались сочные губы, от которых пахло мятной сладостью.
Неожиданно и совсем неуместно отозвались воспоминания в моем теле. В паху потяжелело и набухло. Я торопливо прикрылся папкой, сделав вид, что продолжаю изучать ее.
Показывать хозяйке такой огромный бугор на брюках не самая удачная идея. Мало ли что придет ей в голову? Примет за маньяка, вызовет полицию. Тонкий шелк не скрадывал, как нарочно, подчеркивал изменения тела.
Веками орган наливался лишь перед сексом, «запускался» от мыслей о близком пропитании. Я возбуждался по собственной воле и также легко мог охладиться. И вот на тебе! Еслена далеко, в соседнем доме, я лишь думал о ней, вспоминал, смаковал. Расширенные от удивления глаза, припухшие губы - картинка не уходила, перед внутренним взором словно фильм крутился о нашей встрече. А возбудился я тогда ужасно.
Тело упорно повторяло новый опыт. Настолько упорно, что вскоре я напрягся от боли, а мягкая материя показалась жестче металла.
Я сгреб в охапку подушку, положил ее на колени и водрузил сверху папку, продолжая бездумно листать ее. Я не видел букв, строчки плыли перед глазами, я видел Еслену, и от этого все лишь ухудшалось.
Выручила Эрмина, нарушив паузу предложением.
- Может принести вам воды? Или кофе?
Я ненавидел кофе, но сейчас готов был выпить что угодно, лишь бы протянуть время. Я не смог сформулировать ответ, лишь кивнул, изо всех сил растянув губы в фальшивой улыбке.
Эрмина встала и томно выплыла на кухню - рисовалась передо мной.
