– Ну, допустим, – после секундной паузы согласилась я.
– Тогда мы, возможно, могли бы наладить взаимовыгодный обмен?
Ну каков наглец, восхитилась я, он ещё и торгуется. Вой сирен между тем стал громче, наверно, машины уже подъезжали к дому.
– С Максом всё в порядке?
– В полном. Он жив и здоров. И я могу вам сказать, где он находится.
– В подвале под этой комнатой?
Пауза.
– Да, он там. Но, боюсь, что открыть дверь его камеры будет не так-то просто.
– Да, мы уже поняли. Ваши предложения?
– Мы с вами все мирно уходим. А после встретимся где-нибудь на нейтральной территории и обсудим создавшееся положение. Идёт?
– А позвольте спросить, почему вам на уход потребовалось наше разрешение? Мы вроде вас не держим.
– Видите ли, запасной выход из этого здания находится в том же подвале. А все остальные боюсь, вот-вот перекроет полиция, если уже не перекрыла, так что...
– Ясно, – оборвала я. – Значит так: сообщите нам код от замка, и координаты, по которым с вами можно будет связаться потом. Мы уйдём первыми, через минуту можете идти за нами, мы не будем вам мешать. А ваше предложение о встрече мы обдумаем.
– Код – 4668, – с готовностью отозвался Бошняк. – Ход ведёт в подвал соседнего дома, там будет ещё один замок с кодом 3510.
– Угу. Женя, слышь! – я наклонилась над люком. – Набери 4668.
Возня внизу прекратилась.
– Что, он таки раскололся? – у подножия тёмной лестницы появилось светлое пятно – Женино лицо.
– Почти. Давай, набирай.
Лицо исчезло. Я выпрямилась и обвела взглядом заваленное телами помещение.
– А потом можете позвонить мне по телефону... – продолжил за дверью Пётр Викторович.
– Так, стоп! – перебила я. – Это ваша работа?
– Вы о чём?
– Вот эта... воронка в углу?
– Какая воронка?
– Ну, или вихрь. В воздухе крутится. Ваша?
– Нет, – слегка изменившимся голосом ответил Бошняк. – Не моя.
Воронка, между тем, заметно расширилась. Если сначала она казалась тонкой и упиралась в потолок, то за считанные секунды просела, став где-то мне по пояс, зато её горловина разрослась до метра в поперечнике.
– Евгения Андреевна, – голос за дверью стал настойчивее. – Нам всем надо уходить. Немедленно. Сейчас же!
– Вы знаете, что это такое? – спросила я.
– Да. И нам всем грозит большая опасность!
Из глубины воронки начал подниматься белый туман. Он растекался по раструбу, окрашивая прозрачный вихрь в молочный цвет. Я нахмурилась. Что-то это мне напомнило, и возникло чувство, будто нечто подобное я уже видела. Если как следует поднапрячься, то я вспомню...
– Эжени! – из люка в полу вылезла Женя, едва не стукнувшись головой о край стола, который мы отодвинули, но недостаточно далеко. За ней из дыры высунулся Макс. В другое время я бы бросилась ему на шею, но сейчас даже он отошёл на задний план.
– Спускайтесь обратно! – я махнула им рукой. – Идите дальше, там будет дверь с кодом 3510.
– А ты?
– А я вас прикрою. Идите!
– Евгения Андреевна! – судя по голосу, Бошняк был если не в панике, то близко к тому. Дверь шелохнулась, я развернулась и выстрелила в ту сторону.
– Не входите!
– Да они же всех перебьют!
– Они? – я перевела взгляд на воронку. Она неодолимо притягивала меня, и я невольно шагнула ближе. Вихрь расширился ещё больше, став плотнее, словно передо мной крутился уже не туман, а густой кисель. Перед внутренним взором пробежали странные картины. Дом... скорее, не дом, а дворец, но его стены движутся, изгибаются, на глазах принимая новую форму. Человеческие фигуры, прозрачные, мерцающие, словно сотканные из блестящего тумана. Бескрайняя темнота, а на фоне её – вал тьмы ещё более глубокой, он катится ко мне, готовясь сокрушить всё на своём пути, и я чувствую что-то близкое к панике...
Кажется, кто-то меня звал, но я не откликалась, полностью поглощённая своими видениями. Кажется, за дверью началась суматоха, и даже грянул выстрел. А потом раскалённое копьё ударило мне в спину, швырнув меня вперёд, прямо в сердце молочного вихря.
Перед глазами мелькнул крутящийся «кисель», тут же сменившийся непроглядной чернотой. Я падала, но полёт был недолгим, я с размаху приземлилась на что-то твёрдое, вышибившее из меня воздух. Попытка вдохнуть его заново ничего не дала, вдыхать было нечего. Под лопаткой ворочался раскалённый уголь, но это было поистине мелочью по сравнению с тем, что я не могла дышать! Перед глазами в темноте пошли красные круги, я скорчилась, откуда-то зная, что воздуха тут нет, и не будет. Подступила паника, я отчаянно извернулась, рванулась – и выскользнула из своего тела.
