Охотница за душами полностью

— Нет. — Воин покачал головой. — Я достаточно хорошо разбираюсь в хитросплетениях клановой структуры Потомков. Витольд — одиночка, он мне там только помешает. Я подумаю, кого прихватить, а может, и один поеду. Разберусь.

— Верю в тебя, — негромко сказал Александр, и демон ухмыльнулся.

— Спасибо.

— Зачем ему это? — спросил Палач, когда за начальником Второго отдела закрылась дверь. Спросил не уточняя, он знал, что Светлов его поймёт. Александр неторопливо закурил и посмотрел на Палача.

— Это тот вопрос, ответ на который ты будешь искать сам, — тихо сказал он. — Хотя одну подсказку я могу тебе дать. Формирование личности. Ранние стадии.

— Понял, — кивнул Палач. — Con permesso?[5]

— Иди.

***

Перелёт дался Наму тяжело. Несмотря на действие тонизирующего средства, к середине пути Виту пришлось усыпить брата. Вслушиваясь в неровное дыхание одноглазого, мастер сновидений думал о разговоре с Палачом.

«Надеюсь, я не переиграл. Очень надеюсь. Если Агентство поймёт, что мы задумали, если у них появится хоть тень сомнения в искренности моих намерений, действовать будет куда сложнее. Пока что все условия складываются более чем благоприятно. Помимо того, что они теперь в курсе про ребёнка. Но, рано или поздно, они всё равно узнали бы. Я недооценил его способности, но теперь жалеть поздно. Сосредоточимся на текущих событиях».

Он прикрыл глаза, вслушиваясь в течение вероятностей, и удовлетворённо кивнул.

«Да. Пока всё тихо. Разве что… У них появился новый игрок. Не живой, но и не из царства ушедших. Интересно. Расклад сил может измениться. С другой стороны, он… нет, она — пока что не стремится менять канву событий. Однако следует быть осторожнее. Кроме того, мы пока что не представляем себе всех возможностей Агентства. У них всегда есть козырь в рукаве».

Нам заворочался во сне, и мысли полукровки изменили свой ход.

«Последние из Братства. Надо же. Как мне всегда хотелось быть «последним из чего-то». Красиво звучит. Мрачно и торжественно. Как и полагается идиотизму. «Братства больше нет», повторяю я из года в год, но и это идиотизм. Мы не последние. Мы просто те, кто продолжает жить, цепляясь за возможности. Жить и прогрессировать. Как там говорилось в работе отца? «Развитие есть жизнь. Пока я развиваюсь, я существую». Как ты прав, зараза, ах как ты прав. Какая жалость, что сейчас мы стоим с тобой по разные стороны баррикад. Я ненавижу тебя, отец, отрицать это глупо. Но ненависть, если она подлинная, старая и глубокая, отнюдь не отрицает и иных чувств. Восхищения, например».

Самолёт слегка тряхнуло.

— Держитесь там за что-нибудь! — заорал из кабины Эрик. — Над Питером сплошная облачность. Наведённая, потому будет и турбулентность. Кто-то здорово поигрался с погодой.

— Не из-за нас?

— Нет, отдельного внимания к «Грифону» я не чувствую. Хотя, проверь лучше сам. Ты ж знаешь, у меня шкура в три пальца толщиной.

— Да ещё и чешуйчатая, — пробормотал Вит, снова прикрывая глаза и сканируя местность. — Нет, это не по нашу душу, — заключил он спустя несколько минут. — Но в городе явно что-то затевается.

— Чемпионат по художественному пению лягушек? — предположил рыжий. Включил автопилот, перебрался в салон и начал шумно копаться в баре. — Таскаете с собой всякую гадость… О, вишнёвое!

Пробка полетела куда-то в угол, а «лучший в мире пилот» с видимым удовольствием приложился к полуторалитровой бутыли. В его лапищах она смотрелась даже изящно.

— Ты связался с братцами? — поинтересовался Вит, когда ёмкость опустела наполовину, а Эрик устроился в кресле.

— Ещё вчера. Всё идёт согласно плану, Витти. Не заморачивайся.