Я сделала несколько глотков, морщась от подступающей тошноты. Но, как ни странно, стало немного лучше. По телу разлилось приятное тепло, и в ушах звенело меньше. Потом Андрей принес мне горячего чаю с печеньем.
- Как он? – пробурчала я с набитым ртом и чуть не поперхнулась.
- Нормально. Ты сознание потеряла, когда у него уже обе раны закрылись.
- Ему повезло, что пуля внутри не осталась. И ничего опасного не задела. Если бы осталась, я не смогла бы помочь.
- Еще неизвестно, Тайра, кому больше повезло, ему или нам. Черт, ты не представляешь, как я погано себя чувствую. Что тебе пришлось туда ехать, а я ничего не мог сделать.
- Не надо, - я погладила его по руке. – Иногда лучше быть живым, чем мертвым героем.
- Я понимаю. Но от этого не легче. Хорошо, что мы завтра уедем. И не знаю даже, когда сюда вернемся. Если вообще вернемся. Не нравится мне все это. Такое в тайне не удержишь. И чем все может обернуться для тебя, для нас… даже думать не хочется. А придется.
38.
На следующий день мне стало лучше, хотя слабость все еще не отступила. Андрей собирал вещи, а я даже помочь ему не могла, сидела у камина и смотрела. Впрочем, мне-то и собирать особо было нечего, немного одежды и всякие мелочи.
Ночью, когда мы легли спать, Андрей обнял меня, и показалось, будто он отдает мне часть своего тепла и сил. А уж что снилось… Даже с учетом того, что почти все я сразу забыла, оставшегося в памяти вполне хватило на пожар в животе. И я поняла, в чем еще различие между обычным сном и сном от ларны. В прежние сны хотелось вернуться, чем быстрее, тем лучше. Эти – только приятные, конечно, - хотелось сделать реальностью, насколько возможно.
Накануне вечером Андрей спрашивал, не страшно ли мне, и я сделала вид, что нет, нисколько. И, разумеется, соврала. Все-таки на даче мы были вдвоем. Только изредка я видела незнакомых людей. И даже ночное происшествие – неприятное, даже страшное – было всего лишь моментом. Но город – это совсем другое. Я привыкла жить на отшибе, в одиночестве. Даже с родителями, или с одним отцом, или с Энгардом – все равно вдали от людей. В Хеймаре, когда приходила за покупками или продать перекупщику ларн, мне было неуютно, и я старалась поскорее вернуться домой.
День выдался хмурый, прохладный, но все равно уезжать было жаль. И слова Андрея о том, что неизвестно, вернемся ли вообще, всерьез не приняла. Как же так – бросить дом и никогда не возвращаться только потому, что рядом живут не слишком приятные люди?
Город я увидела издали – огромные дома. Много-много огромных домов с множеством этажей.
- Вы так живете? – спросила я оторопело. – Но зачем столько места одному человеку? Или даже семье?
- Нет, - Андрей рассмеялся и положил руку мне на колено. – В каждом доме живет несколько сотен семей. Отдельные дома в городе, причем не слишком большие, могут себе позволить только очень богатые люди. Да и то на окраинах. А обычные дома поделены на квартиры. В каждой одна или несколько комнат, ванная, туалет и кухня.
- Но это ведь очень неудобно, когда столько людей живут вместе, - я не могла поверить. – Все время сталкиваться с посторонними.
- Нет, Тайра. Мы чаще сталкиваемся с посторонними на улице. Каждая квартира отделена от других. Из всего дома я знаю только соседку, которая живет рядом. Ну, еще несколько человек в лицо. Здороваемся, если встречаемся в парадной или в лифте, но не знакомы.
- Парадная? Лифт? Что это?
- Увидишь.
- А у тебя большая квартира? – хотя скоро я должна была увидеть все своими глазами, но не терпелось узнать.
- Нет, - он покачал головой. - Совсем маленькая. Всего одна комната. Но мне больше и не надо было. К тому же она не моя. Я ее снимаю. Плачу деньги хозяину и живу.
- Да, такое у нас тоже есть. Богатые люди строят дома и сдают внаем. Целиком или комнаты. А почему у тебя нет своей квартиры? Это очень дорого?
- Ну как тебе сказать? – Андрей задумался. – Моя машина стоит примерно как дешевая квартира. Но я купил ее в кредит. Заплатил часть денег, а остальные должен отдать за несколько лет. Но так получается…
- Дороже, чем если заплатить сразу. Я знаю. Мой отец так покупал наш дом. Отдал половину стоимости, а остальное – постепенно, ларнами через перекупщика. Получилось на треть дороже, но не пришлось ждать, когда накопится нужная сумма. А у вас так нельзя? Если машину можно?
- Можно и квартиру. Называется ипотека. Очень многие так покупают. И выплачивают лет по пятнадцать-двадцать. Потому что средняя зарплата в месяц примерно в сто раз меньше стоимости квартиры.
- Такая низкая зарплата или такие дорогие квартиры? – не поняла я.
- И то, и другое. Я мог бы продать дачу и купить большую квартиру. Но не хочу. Хотя теперь даже не знаю. Может, имеет смысл сделать это. И купить квартиру в другом городе.
- Но почему? Только из-за этих – Марины и ее мужа?
