— Знаю. — Она вздохнула. — После смерти матери он установил за мной такой надзор, что я едва дышать могла, и в то же время эмоционально отдалился. Замкнулся, был холоден. Когда мне уже было девятнадцать, мы крупно поссорились и несколько лет вообще не общались. После того как у меня появились собственные деньги и эта работа, я попыталась наладить с ним отношения. С тех пор мы стали изредка видеться. Душевной близости между нами не возникло, но лучше такие отношения, чем никаких.
У Мэтью с отцом не было никаких отношений, а мать, пока была жива, больше интересовалась любовниками, чем собственными детьми.
— И теперь он хочет, чтобы ты вышла замуж, — равнодушно произнес он, смазывая колено.
— Да, чтобы я жила спокойной обеспеченной жизнью, как мой брат, консерватор до мозга костей; он-то всегда поступает правильно. — Она снова тяжело вздохнула. — Теперь я повзрослела, мой отец умирает, от меня не убудет, если я выйду замуж на три месяца. Чтобы у него на душе было спокойно. Я не говорю, что он прав, потому что и сама могу постоять за себя, но объяснять ему бесполезно. — Лицо у нее было расстроенное. — Понимаешь?
Странное дело, он почувствовал себя словно висящим над бездной. Поверь ей, шептал внутренний голос, ты же видишь, она чиста как светлый день. В ней нет и капли корысти. Надо проверить, настаивал разум, нельзя доверять малознакомому человеку. Да, у нее шелковистая кожа, которую хочется погладить, и рот словно создан для поцелуев, и карие глаза, которые, кажется, смотрят тебе прямо в душу. Но что ты в действительности знаешь о ней? Может, она хочет ублажить отца, чтобы наверняка унаследовать капитал после его смерти?
Он колебался слишком долго. Она опустила ресницы и сказала:
— Я догадываюсь, о чем ты думаешь.
— Значит, это будет брак только для окружающих?
— Да, без секса, без вмешательства в личную жизнь друг друга. Когда отец умрет, все кончится. Обычный развод и впредь никакого общения.
Гнев, вспыхнувший в Мэтью, выразился весьма своеобразно. Он встал, поднял ее и поставил перед собой. Положил ей руки на плечи. Но не поцеловал. Слишком рано.
— Без секса. Ты уверена?
— Да, — сказала она слишком уж громко.
— А может, тебе уже пора?
— Для меня секс совсем не то, к чему привык ты… Я должна полюбить человека, с которым лягу в постель. Но к тебе это не имеет отношения.
Доктора она не любит, он это сразу понял.
— Мне нужно обдумать твое предложение. Вернусь утром. Ты будешь здесь?
— Но ты ведь отказался.
— Имею право передумать.
Она почему-то выглядела испуганной.
— Если ты передумаешь, я тоже могу передумать.
— Поздно, — строго сказал он. — Ты бы не стала обращаться с такой просьбой ко мне, малознакомому человеку, если б у тебя был выбор. Если я скажу «да», мы поженимся. Ясно?
Она отступила от него на шаг.
— Если бы ты не хотела выйти за меня, ты бы не стала предлагать.
Страх на ее лице сменился ужасом, но возразить было нечего. Отлично, подумал Мэтью злорадно.
— Забегу завтра утром с ответом. — Небрежно кивнув, он направился к выходу.
Оливия шла следом.
— Но… твоя машина… она осталась у северного склона…
— Мне полезно размяться. К тому же на ходу всегда лучше думается.
И, прежде чем она успела еще что-нибудь сказать, он повернулся к ней, взял за подбородок и поцеловал. Поцеловал умело, со знанием дела. И уже на пределе, пока совсем не потерял голову, отпрянул от нее. Ну и испытание устроил ты себе, Мэтью, — не упасть в глазах этой женщины, чьи волосы пахнут полынью.
— Увидимся утром, — сказал он и вышел.
Он направился не к горе Уэдли, а в свой отель, где, сделав для себя несколько заметок, взялся за телефон.
Грузчики из фирмы по перевозке вещей прибыли ровно в девять утра. Оливия отвратительно чувствовала себя, а выглядела и того хуже. После бессонной ночи болели все мышцы, особенно плечо и колено, а щека являла собой богатую палитру, в которой смешались багровый, розовый и горчичный.
К пяти утра она приняла окончательное решение. Если Мэтью согласится, что мало вероятно, она пойдет на этот фиктивный брак.
Накануне вечером она занималась раздачей скопившихся в доме продуктов соседям и опустошением встроенных шкафов в прихожей. Выкроив время, она позвонила отцу. Хотя голос Брэда звучал слабее обычного, он обрадовался ее звонку. Если ее замужество поможет наладить отношения с отцом, то даже ради этого одного стоит выйти замуж.
