Я указала на гостей, рассыпавшихся по заднему двору. Лучшей частью этих последних нескольких лет было наблюдать, как Кассиан оживает. Он изменился. Он так часто улыбался и шутил, что почти не походил на эмоционально недоступного человека, которого я встретила в кабинете отца.
Кассиан, сияя, наблюдал за происходящим вместе со мной.
— Это наша жизнь, солнышко.
И с этого момента все будет прекрасно.
Больше никакой темноты.
Голубое небо навсегда.
