— Не слушай голоса теней, — обернулась Жанин. — Истинные сущности погребенных далеко, дальше, чем ты способен вообразить. Говорят не они, а воспоминания, оставшиеся а мире тварном частицы созданного давно ушедшими людьми. Отбрось страх. Скоро мы придем.
Ведьма привела в подземелье под собором — справа и слева различаются вырастающие из плоти земли контрфорсы, основы вертикальных опор на которых держится колоссальное сооружение Сен-Вааста. Пол песчано-земляной, не выровнен и не замощен. В полутора десятках шагов дальше — грубо сложенная кирпичная перегородка.
— Дорога начинается отсюда, — Жанин указала взглядом на груду камней в центре. — Ты должен сам разглядеть.
Ярко-зеленый веселый изумрудный венец света поднялся над старыми валунами — сияние не беспокоило и не страшило, это волшебство не было враждебно человеку.
Ну конечно же! Старое капище галлов-атребатов! Круг камней! Источник, откуда черпали силу жрецы язычников!
— Дорога? — Рауль повернулся к ведьме. — Куда она ведет?
— Дорога не «ведет». Она дает ответы, господин. Сделай шаг вперед без боязни.
— А ты, Жанин?
— Пойду с тобой. Но теперь поведешь ты, Рауль.
Само собой разумеется, что «Дороги» исчезнувшего народа ничуть не напоминали дороги привычные, с межевыми столбами, наезженной колеей или каменными памятными крестами, на которых обычно изображался герб владельца земли, епископа или короля.
По пересечению невидимого рубежа последовала чреда ярких видений — мимолетных, хаотичных, урывочных и, вероятно, никак промеж собой не связанных. Вот несколько всадников: красные плащи, шлемы с гребнями, анатомические нагрудники, будто на сохранившихся в Италии статуях времен Империи. Откуда-то появилось твердое знание: это Юлий Цезарь и легат Тит Лабиен вместе с вождем беловаков, атребатов и веромандов Коммием — они одно время были союзниками. Провинция Бельгика, без малого полторы тысячи лет назад!
Конные римляне и рикс варваров сгинули во мгле. Рауль с Жанин оказались под сенью колоссального дуба, чья крона скрывала высыпавшие в небесах холодные звезды — поодаль, в нескольких шагах, устрашающего облика бородач в кольчуге сбрасывал в выкопанную у корней дерева яму три мертвых тела. Беззвучный голос подсказал: это Альтмар Аррасский, здешний граф при короле Карле III Простоватом, обязательный персонаж местных преданий — злодей, колдун и распутник. Неужели легенда о сокровищах Альтмара, оберегаемых неупокоенными душами, имеет под собой реальное основание?..
Дубовая роща заместилась озаряемом свечами помещением с оштукатуренными стенами — узнаваемо, это часовня тамплиеров в замке Бребьер! Алтарь целехонек, краски фресок еще не поблекли.
Странность какая: изображенные умелым рисовальщиком фигурки святых движутся! Взгляд привлекла Мария Магдалина с Иосифом Сладчайшим на руках — казалось, будто она уходит прочь, к горизонту. Алое платье на глазах теряло цвет, превращаясь в истрепанное неокрашенное рубище, волосы Марии стали седыми и…
Раулю остро захотелось проснуться. Немедленно! Он знал, что именно увидит, если блудница из Магдалы обернется.
— Не отворачивайся, — сказала Жанин. — Смотри и запоминай…
Женщина, окончательно потерявшая любое сходство с библейской святой, замерла на мгновение, склонила голову и бросила резкий взгляд за плечо, на мэтра Ознара.
Угольно-черные глазницы, два провала в вековечную ночь преисподней. Скорбная линия безгубого рта. Острые скулы. Пятна тления на шее. Мертвый младенец на руках.
Очи без зрачков притягивали, завораживая и не позволяя шевельнуться — появилось ужасающее чувство, что
Рауль заорал — в голос, надрывно и низко. Он видел: спасения нет, еще несколько мгновений и чернота поглотит его, а затем… Затем до мессира Ознара доберется тварь, скрывающаяся во мраке. А это будет пострашнее самой жестокой смерти.
— Не-ет! — задыхаясь выдавил Рауль. — Не надо! Пожалуйста… Иисус и все святые!
…И проснулся.
Проснулся в своем кресле, возле очага.
Рубашка мокрая от пота, хоть выжимай. Язык прикушен. Сердце бешено колотится.
Кошмарный сон продолжался сравнительно недолго — толстые свечи успели оплыть меньше, чем наполовину. Значит, час Бдения миновал и скоро начнут звонить к Хвалитнам.
Отдышавшись, Рауль схватился за стаканчик с недопитым вином. Пальцы заметно дрожали, едва не пролил. Опрокинул залпом. Стало чуть полегче.
— Эдак до умопомешательства недолго, — вслух сказал мэтр. Звук собственного голоса придал уверенности. — Подбил ведь нечистый искать практику в захолустье! Оставался бы в Париже и горя не знал!
Встал, подошел к входной двери. Подергал засов — разумеется, заперто. Чертыхнулся от внезапной боли в ступне: на гвоздик торчащий из половицы напоролся?
