— Великолепно! Оставалось вычислить точные сроки и развернуть облаву на Зверя! Облава, что ни говори, удалась на славу. Вернемся, однако, в настоящее. Мессир де Партене прав: для открытия Врат не требуются кровавые жертвы и ритуальные языческие пляски. Достаточно одного человека, способного шагнуть на ту сторону . Человека со способностями привратника.
— Аргуса, — шепотом подсказал барон.
— Но… — комтур, как казалось, окончательно запутался. — В хрониках командорства ясно сказано — девятерых за семь пасхальных дней… Не верю!
— Вас обманули, — углом рта усмехнулся преподобный. — Спровоцировали. Сыграли на любви к тайному знанию. Только зря испачкали руки невинной кровью и погубили собственную душу. Как же вы оказались предсказуемы!.. Дальнейшее всем известно: Прореха отверзлась, началось аристотелевское взаимопроникновение миров. Interferencia. Отсюда неслыханные случаи помешательства, одержимости и безумия в округе. Чуждая энергия, сводящая с ума людей и оживляющая покойников, потихоньку распространялась. Когда число необъяснимых и жутких случаев переросло все мыслимые пределы, ученый схоластик при Сен–Ваасте Бенедикт сообщил в Авиньон. Кардинал де Бофор назначил в Артуа чрезвычайный Трибунал. В итоге все мы сейчас находимся здесь… Танкред!
— Слушаю, ваше преподобие.
— Будь столь любезен, избавь нас побыстрее от общества мессира де Лангра. По размышлению, в исповеди и причастии я ему отказываю, — сказал брат Михаил. — Эх, отлучить бы вас еще и от Церкви, комтур, — дабы отправились напрямую в геенну, — да нет ни времени, ни желания мараться… Бог рассудит. Прощайте.
Танкред ди Джессо молча потянул из ножен иглу–стилет.
* * *
— В последнее время мы стали свидетелями множества самых отталкивающих и необъяснимых чудес, — заявил брат Михаил на кратком утреннем совещании в кабинете мэтра. Решался важнейший вопрос: что предстоит делать прямо сейчас и какова диспозиция? — Каюсь: мною была совершена непростительная ошибка, повлиявшая на ход рассуждений и итоги расследования. Я не сумел разделись «свое» и «чужое», если угодно — смешал агнцев с козлищами. И только Бледный всадник, — Смерть явившаяся мессиру Ознару! — вольно или не вольно подсказал правильный ответ: «Четверо, но не пятеро»! Отличи принадлежащее нам, от пришедшего извне!
— Можно подробнее насчет агнцев и козлищ? — попросил Жан де Партене. — Я ничего не понял.
— Отгадка лежала на поверхности, протяни руку да возьми. Вильгельм Оккам остался бы мною недоволен — я всё переусложнил, полагая, что Моровая дева, к примеру, и Дикая охота имеют общую природу, общий исток. Ничего подобного! Призрак Косаря, Дева, идущая по колено в лесных кронах, пахучий Альдаберон в Кале — это чудовища наши, принадлежащие сотворенной человеческой Вселенной! Моровую деву, предвестницу великих эпидемий, видели в прежние времена неоднократно, вспомним Прокопия Кесарийского. В свете происходящего, появление Девы в Артуа вполне объяснимо…
— А ведь верно, — растерянно проговорил Рауль. — Следовало догадаться! Косарь, порождение войны — война продолжается! Откуда в Кале появился демон? Проще простого: его вызвал какой–нибудь полоумный колдун, не сумел удержать в магическом кругу. Тварь сбежала, предварительно разорвав неудачливого некроманта на мелкие кусочки — вполне возможно, нечисть жила среди смертных не один год, а то и десятилетия!.. Причем Альдаберона вернули в преисподнюю экзорцизм и святая вода, как и всякого беса явившегося в смертный мир!
… — Тогда как на живого мертвеца, содержавшегося в Речной башне, обряд изгнания, окропление и серебро не произвели ни малейшего впечатления, — согласно подхватил преподобный. — Одновременно, вы не усмотрели в феномене никаких следов колдовства и чернокнижия, так? Подчеркну — нашего чернокнижия. Откуда мы знаем, какими силами обладают гости оттуда , из–за Грани, и какова природа этих сил?
— Оборотни, — напомнил Рауль. — Перевертыши, которых мы видели в Вермеле! Пурпурный король мог набрать верных слуг без затруднений, достаточно воздействовать на первых попавшихся людей своей энергией! Оттого–то оборотня убили обычной рогатиной не используя серебро! Но почему тогда Вермель был окутан шлейфом черного колдовства, имевшего безусловно земную природу? Сотворенного человеком?
— Вскоре мы это выясним, — убежденно ответил доминиканец. — Собираемся, мессиры. Жак, посеребренное оружие и кольчуги обязательны.
— Не впервой, ваше преподобие.
— Позволите участвовать? — осведомился барон. — В серьезном бою я окажусь бесполезен, рана еще не зажила, однако сумею прикрыть на расстоянии… Своими методами.
— Какое–то оружие из ваших времен? — поинтересовался брат Михаил. — Впрочем, меня это не касается. Если полагаете, что в силах — не возражаю. На всякий случай возьмите у Жака самострел, он не тяжелый, стрелы с серебряными наконечниками. Умеете обращаться?
— Разумеется.
— Дивно. Мессир Ролло, позовите девицу Фаст. Боюсь, ее участие необходимо, пускай я и не могу одобрить участие женщины в столь опасном предприятии.
* * *
