Наконец дверь открылась, и на пороге появился абсолютно квадратный, с маленькими, бегающими глазками охранник в клетчатом пиджаке, а черные брюки шитые «бананами» видимо, по его мнению, должны были производить впечатление на поситителей. Заплывшее красное лицо с массивными носом, губами и маленькими поросячьими глазками были перекошены от злости.
– Я, тебя по-человечьи спрашивал, чего надо? – зарычал детина, медленно шевеля массивной челюстью.
– Осади помаленьку, – так же спокойно проговорил Титов. Глядя на толстый ствол Ремингтона, пахнущего смазкой, который уперся в его грудь. – Вот моя ксива, – проговорил капитан, медленно доставая удостоверение. – А теперь отдай пушку и без шума на пол, – проговорил он, поднимая вверх ствол ружья. – Я сказал быстро рылом уткнулся в пол!
– Чего отдай? – еще хорохорился детина с нескрываемым ужасом почувствовавший как Захаров, ткнул ему в бок ствол своего пистолета.
– Давай на пол, лицом вниз! – с раздражением рявкнул Игорь. – Руки за голову, ноги врозь. И не зли дядю! Скажи лучше, хозяин на месте?
– Чего я такого наделал? – сопел грузно охранник, тяжело опускаясь на пол. – Хозяин как раз на месте, так что прямо сейчас за свой бес предел и ответите.
– Сколько человек в офисе? – перебил его капитан, ловко обыскивая его.
– С хозяином шесть.
– Значит, Дубравин здесь – это хорошо, – проговорил Захаров, – Он нам и нужен, а не ты, глупышка. И вообще, будешь себя хорошо вести выйдешь из угла.
Когда без лишнего шума обыск был закончен, а рука охранника была намертво пристегнута к батарейной трубе, Титов посмотрел на Захарова и тихо спросил:
– Что будем делать с работниками?
– Нам нужен сам Дубравин, – шепнул Игорь, – остальные поплавки. Да и они никуда не денутся. Просто выставим всех за двери, вместе с охранником. Санкции все равно у нас нет.
– Хорошо, значит вперед, – шепнул Титов. И с этими словами, открыл дверь ведущую из прихожей в офис. – Всем внимание, – проговорил он, поднимая над головой удостоверение. – Сейчас все быстро забирают свои личные вещи и быстро уходят домой! А, мы пока же займемся проверкой деятельности вашей фирмы, попрошу всех поторопиться! – поторапливал Титов. Водя при этом торчащим из-под мышки стволом ружья, отнятого у охранника. – Всех попрошу поторопиться, пока не приехала следственная бригада. Иначе рискуете задержаться надолго, для подписания протокола.
Не прошло и несколько минут, как офис опустел. Сотрудники явно не желали иметь проблем с какими-то ненормальными проверяющими. Один из которых водил стволом ружья из стороны в сторону, в то время как другой, нервно постукивал стволом пистолета, по одному из столов.
Когда бронированная дверь была заперта на все запоры за последним сотрудником, Захаров направился следом за Титовым, в кабинет Дубравина. Из-за дверей которого уже доносились крики директора. Шагнув за двери, Игорь скрестил руки на груди и прислонившись плечом к стене, стал терпеливо наблюдать за всем происходящем. Отметив про себя, что помещение было обставлен дорогой офисной мебелью импортного производства и занимал одну из больших комнат в офисе. Все тут было подобрано со вкусом, от кожаной мебели до жалюзи закрывавшие окна.
– Ты меня на понт не бери! – кричал юрист с пеной на губах. Постоянно поправляя очки и часто моргая. – Я буду жаловаться, и управу на вас найду! Так и знай!
– Во-первых, еще раз повторяю, – с трудом сдерживая ярость, проговорил капитан, – не надо мне тыкать, а во-вторых, не надо орать. Я хорошо слышу. Наконец, в-третьих, я задаю еще раз свой вопрос, какое отношение вы имеете к массажному салону?
– Это провокация! – брызгая слюной, тараторил Дубравин. Грозя Титову указательным пальцем. – Я буду жаловаться! Меня никто никогда в этом салоне не видел! Услугами этого салона я никогда не пользовался!
– А, я думаю, что ты, падла, не прав! – взревел капитан и, схватив трясущейся палец Дубравина мгновенно вывернул его.
Хозяин кабинета рухнул, как подкошенный на колени, запнувшись на полуслове.
– Ну, что замолчал, Афанасич? – ядовито зашипел капитан. – Дар речи потерял, волчара? Сломать? Или не надо?
– Больно, больно, – сдавленно шептал юрист, выпучив от боли глаза.
– Я тебе сейчас все кости переломаю! Будет еще больнее! – ревел Титов, хватая жертву за ухо. – Будешь говорить, сука?
– Да, да, да, – торопливо шлепал тот. Быстро шлепая мокрыми, дрожащими губами.
– И учти мразь! Надумаешь врать, я тебе вот этим дыроколом рожу разобью!
– Понял, понял, – пробормотал тот, испуганно. Щурясь от боли, не переставая кивать, сообразив, что лучше не испытывать судьбу. – Что, что вы хотите знать? – скулил он, сидя на паркетном полу в центре своего кабинета.
– Хорошо устроился банкир, – с металлом в голосе, рявкнул Игорь. – Офис упакован и оргтехникой и мебелью импортной. Сидишь, штаны протираешь в кресле кожаном. Может поделишься на какие средства все это приобретено? Ну так, по старой дружбе! Чего покраснел как рак? Не думал, что вновь свидемся?
