– А кто его знает? Мы никогда, начальства Семиного не видели, но человек говорят серьезный, при деньгах большущих и связях.
– Наверное, и за бугром «подвязки» есть?
– А ты думал? – усмехнулся старик. Уплетая помидор, с куском ржаного хлеба. – Я слыхал, что у него за границей даже дома есть свои.
– Да, ну тебя! – буркнул Захаров. Протягивая гостю ломоть сыра.
– Вот тебе и да ну, – ответил тот, явно довольный тем, что оказался в нужное время – и в нужном месте.
– Любит, значит путешествовать на Канары? В разных морях купаться?
– Да, не нужна ему твоя Канара, он человек сурьезный, а ты говоришь, Канара.
– Чем же занимается этот человек серьезный? – безразлично спросил Игорь. Уминая хрустящий огурец.
– А хто его знает. Это я так думаю, не наше телячье дело!
– Ну, не наше, так не наше, – согласился Захаров. Решив не торопить события, и перевести разговор на другую тему.
На следующее утро Игорь поднялся по раньше, осторожно открыв окно, вдохнул чистый воздух, поежился и лишь потом, морщась от боли в боку, вылез на улицу. Утренняя прохлада, превратила влажные испарения в молочные хлопья, которые, соединившись меду собой, превращались в причудливое белое море, которое помогло ему, никем не замеченным покинуть территорию ботанического сада.
Машину с дремавшим Рафиком за рулем, он нашел в условленном месте.
– Никто не беспокоил? – спросил Захаров. После крепкого рукопожатия.
– Да я то, кому на хрен нужен? – ответил тот сонно. Заводя машину. – Что с рукой стряслось?
– Прищемил неаккуратно, – бодро отозвался тот. – До свадьбы заживет!
– Лицо тебе тоже, по неаккуратности прищемили? – подозрительно глядя на товарища, уточнил врач.
– Чего ты бурчишь с утра по-раньше? Не проснулся еще? Так с добрым утром!
– Утро добрым не бывает, – процедил товарищ, откровенно зевая. – Как тебе твоя новая берлога? Как бок?
– Да, все нормально у меня…, хотя у тебя было по-круче, доже несмотря на то, что у меня теперь персональный врач есть.
– Ну, дай-то бог, – пробормотал Рафик. – У тебя телевизор то есть?
– Да, у меня и радио нету, – отозвался Захаров.
– Понятно – значит, новости не слушаешь и не смотришь?
– А, что опять, что-то в Гондурасе? – улыбнувшись, спросил Игорь.
– Зря ржешь! Тебя с твоей Ларисой, «вертят» через каждые пять минут по телевизору.
– Ну и что? Значит я теперь местная звезда.
– Ох, и зря ты смеешься, как бы беду не накликать.
– Ты это о чем?
– Да, о тебе с подружкой этой. А если кто «стукнет» на нее?
– Что ты предлагаешь?
– Забирать надо ее от Силина, пока кто-нибудь из больных, или медперсонала, не уловил ваше сходство. Или не суваться туда, пока все не уляжется.
– Я, признаться думал об этом, – согласился Игорь.
– И, что надумал?
– А, что тут думать? Мне надо сейчас с ней разобраться. Узнать насколько, она социально опасна. Есть ли выходы через нее на одного негодяя.
– Ну, ну, смотри, тебе виднее, – проговорил Рафик, осторожно ведя машину.
Езда в столь ранний час, под монотонный гул не способствовала к ведению задушевных бесед, поэтому весь оставшийся путь до клиники они проделали при полном молчании. Смотря на мелькающие за окном деревья, Захаров напряженно думал, о том, что следует предпринять в сложившихся обстоятельствах.
Рафика же терзали мысли об убитом на его даче человеке.
Несмотря на раннее время, Силин уже был на рабочем месте и, готовился к новому рабочему дню, перебирая истории болезни, иногда, что-то, вписывая в бумаги.
– А-а-а, – протянул он, вставая, – рад вас видеть. Раненько вы к нам пожаловали, здравствуйте, здравствуйте. У меня скоро обход, но вам я уделю немного времени, как и обещал, прошу вас, располагайтесь. Много времени вам уделить, к сожалению, не смогу, но минут пятнадцать – двадцать смогу, пожалуй. Может по кофейку?
– Большое спасибо, Андрей Юрьевич, – проговорил Рафик, садясь рядом. – Для моего друга, вся эта история важна очень. Очень важна поверьте, а насчет кофе давайте в другой раз – мы просто спешим.
– Да, как наша подопечная? – спросил Захаров. – Не очень много мы с ней вам хлопот доставили?
– Да нет, что вы! Это моя работа, да и Рафику Нишановичу, всегда рад оказать любезность. Что касается нашей дамы, то случай, конечно, интересный, – проговорил врач, усаживаясь поудобнее в кресле, – Ваша подопечная подверглась мощному психическому воздействию, а кроме этого оказалось, что она наркоманка со стажем.
Хотя последнее помогло мне для прояснения клиники этой женщины, дело в том, что наиболее податливые психотерапевтическому воздействию именно наркоманы и алкоголики.
– Как же больная реагирует на начало обследования? – спросил Рафик. – Ведь для начала успешного обследования и лечения, нужно отказаться от приема наркотиков.
