Пол и стены подвала были бетонные, что исключало какой-либо подкоп. Путь к спасению мог пролегать только через входную дверь, которая закрывалась на замок. Отжимаясь на кулаках и бегая на них, как крокодил, по полу темного подвала, он нашел среди коробок и бочек из-под солярки, небольшой кусок стальной проволоки, которая не могла, конечно, быть противовесом автомату Калашникова, но которая могла стать серьезным оружием в рукопашном бою.
Теперь, когда он до мельчайших подробностей продумал план своих действий, осталось только ждать. И он терпеливо ждал словно пружина, которую сжали до предела, и которая в любой момент готова была принять свою первоначальную форму, сметая для этого все на своем пути. Чтобы хоть как-то занять время Захаров стал затачивать конец неподатливого металла проволоки о бетон.
Когда же сверху донеслось бряканье цепи и лязг открывающейся двери, он лишь облегченно вздохнул, и приготовился к решающему броску.
– Живой, нет? – спросил Серый. – Сдох, что ли? – повысив голос, уточнил он. – Ну, мразь, я тебя сейчас научу уму-разуму, – с этими словами бандит стал спускаться вниз по лестнице. – Ты че-е, не отзываешься? – спросил он подходя. – А ну вставай падла! Ишь, разлегся!
Он сильно пнул пленника, но вместо ответа, услышал лишь глухой стон.
– Ты че-е, «дуба даешь»? А ну давай вставай, ответ держать пришло время, – пробормотал бандит озадаченно.
С этими словами, тяжело дыша перегаром, он, сунув пистолет за ремень брюк, и нагнулся, чтобы поднять пленника. В ту же секунду ржавый слегка кривой кусок металла влетел ему за мочку уха. Удар был проведен по всем правилам на выдохе жертвы, именно поэтому тот даже не успел охнуть. А лишь дернул головой, словно его кто-то укусил и рухнул как подкошенный на Захарова, Игорь быстро обыскал многочисленные карманы его джинсового костюма, забирая все, что попадалось под руку. Наконец, в его руках оказался заветный пистолет, который значительно увеличивал его шансы на спасение. И хотя это был видавший виды «ТТ» времен Второй мировой войны, а вести прицельный огонь, держа его в распухших трясущихся руках было невозможно, для стрельбы с близкого расстояния он был очень даже кстати. Обрадованный первым успехом, Захаров резко встал, готовый к борьбе, но острая боль в грудной клетке и сильное головокружение заставило его тут же опуститься на пол.
– Спокойно, спокойно, – шептал он, успокаивая себя, – восстанавливай дыхание. – Все у тебя получится.
Трясущимися руками, он достал сигарету из мятой пачки, конфискованной у бандита и, оторвав зубами фильтр, закурил. Жажда никотина была столь велика, что он с трудом удержался от второй сигареты. Добравшись до настежь открытой двери, Захаров осторожно осмотрелся. Метрах в тридцати стояло еще два бандита, за спиной у одного из них висел автомат. Они о чем-то негромко разговаривали.
В глубине двора по-прежнему стояло три иномарки, одну из которых он сразу узнал, это была машина покойного Валета. У нее не было лобового стекла, был поднят капот, а два человека в масленых робах, видимо занимались ремонтом.
Сколько же вас в доме? – прошептал Игорь, щурясь от света. – Если еще столько же, то будет человек восемь, – бормотал он, покусывая опухшую губу. – Многовато, если учесть, что я еле двигаюсь, – он посмотрел на неловко зажатый в руке пистолет, огрызок металлической проволоки с запекшейся кровью. – Если учесть, что в обойме пять патронов… Да, выступать придется явно не в своей весовой категории. Ладно, подождем, – он осторожно прикрыл дверь, оставив небольшую щель, и стал наблюдать за домом.
Вскоре до него донесся чей-то взбешенный крик:
– А где Серый? – возмущался кто-то в доме.
На крыльце появился лысый толстяк с обнаженным торсом. Даже на расстоянии было видно, что все оно покрыто татуировками.
– Серый! – крикнул он, почесывая татуированную грудь.
– Да он в сортире, наверное, – хохотнул один из охранников, поправляя автомат.
– Что он веревку проглотил, что ли? – не унимался толстяк. – Ширяется, наверное, падла! Ехать уже надо!
– А он со вчерашнего дня бегает, – подтвердил второй.
– Свистите его, я же ему сказал этого доходягу привести.
– Сейчас свистну, – отозвался один из охранников, – а ты давай за доходягой, – кивнул он второму, поправляя автомат. – Серый! крикнул бандит, направляясь к видневшемуся в конце сада деревянному туалету.
Захаров поднял трясущийся пистолет, вжался спиной в стену, отведя руку с заточкой для удара.
– Во дают, двери не закрыли, – донеслось до него снаружи.
Это были последние слова, произнесенные охранником, так как, открыв двери и, шагнув за порог, он тут же рухнул словно подрубленный, получив смертельный удар в область сердца, не успев даже понять, что произошло.
Осторожно опустившись по лестнице к скатившемуся вниз телу, Игорь, быстро обыскал еще бившееся в предсмертных конвульсиях тело. Но кроме расчески и пачки папирос у него ничего не оказалось. Раздосадованный отсутствием оружия у покойного, он вновь вернулся к входной двери.
