Между тем новоиспеченные поединщики осторожно перебирали ногами почву, заново привыкая к земле, опытным прищуром пытаясь угадать возможные слабости противника. Скуластый боец был на полголовы выше Сергея, шире в плечах и бедрах. Изуродованный нос выдавал в нем старого кулачника, а мощные бицепсы могли бы напугать любого храбреца.
— В рыло ему дай! — истошно заблажил Танкист. — Кадык вырви твари!..
Вряд ли Миронов слышал этот вопль. Он вообще мало что сейчас слышал. Подобное ощущение знакомо всем бойцам, когда-либо выходившим на ринг или татами. Публика может свистеть и улюлюкать, выкрикивать самые чудовищные оскорбления, но боец пребывает в ином измерении. Бой есть бой, и поединщик никогда не сумеет добиться сколько-нибудь серьезного успеха, если не научится сосредоточиваться на предстоящей схватке. Пусть все кругом летит в тартарары, но он обязан помнить о главном. Главным же в бою является Ее Величество Победа. Новичок может надеяться на удачу или слепой случай, опытный воин всегда возлагает надежды только на собственное мастерство.
В отличие от своего друга Шматова Сергей никогда не добивался в спорте каких-нибудь значимых успехов. Зато в период своей бурной юности он успел обойти великое множество различных секций, стреляя из мелкокалиберной винтовки, выжимая штангу, кувыркаясь на акробатических матах, прыгая на батуте, работая с боксерскими мешками и меряясь силой с борцами. Узкого специалиста из него так и не вышло, однако в армии Миронов выдюжил, перед «дедами» не спасовал, уверенно доказал всем своим обидчикам, что парень он крепкий и совладать с ним очень даже не просто. Дальнейшая служба в милиции и серия командировок по горячим точкам также пошли ему впрок. Сергей был не дурак подраться и знал множество хитрых приемов, перенятых в разное время у корифеев спецназа и блатных подопечных. Тем не менее, внимательнее присмотревшись к своему противнику, он сделал вывод, что сходиться в ближнем бою с таким бычком не стоит. Лучше работать на дистанции, ловя на ошибках и карауля момент для сокрушительной атаки. Угнетало только то, что чертовы дайки превратили схватку в развлечение, а драться на потеху кому бы то ни было — Миронову отчаянно не хотелось.
Гортанно выкрикнув непонятное слово, один из обряженных в доспехи конвоиров поднял коротенькое копье. Подчиняясь сигналу, соперник немедленно двинулся к Сергею. Движения его были порывистыми, но несколько неуклюжими. Так шагает к своей жертве вставший на задние лапы медведь. Впрочем, и медведь в иных обстоятельствах может проявить завидную прыть, а потому Миронов на свой счет слишком не обольщался. Первая ошибка любого спортсмена заключается в недооценке противника, а противник Сергея был явно силен.
Разминая ноги, Миронов танцующим шагом приблизился к скуластому, тут же отступил обратно. Прыгая челноком, подразнил соперника вертлявым движением рук. Никакой тактики он пока не продумывал. Как обычно все должен был подсказать сам поединок.
Правый кулак скуластого вновь устремился к его лицу. Сергей легко отпрыгнул, — попутно отметил, что противник бьет размашисто, вкладывая в удары всю свою силу. В боксе таких называют панчерами. Всего-то и нужно — попасть один-единственный раз, и исход боя будет решен. Миронов и сам мог крепко ударить, однако знал, что хорошему панчеру в силе он всегда уступит. Всех этих ребяток отличала особая тяжесть удара. Скорость, помноженная на мускульную массу, давала простой и крайне эффектный результат. Панчер мог не обладать искусной техникой, мог пропускать десятки ударов, но это ровным счетом ничего не значило, поскольку одно-единственное движение могло принести уверенную победу.
Еще пара атак скуластого прошла мимо. Всякий раз Сергей удачно уклонялся, пропуская мощные кулаки в паре сантиметров над макушкой. Скуластого это, судя по всему, ничуть не обескураживало. Он тоже начинал финтить, покачивая широченными плечами, делая руками обманные движения. Впрочем, совершалось это скорее для публики, Сергей на его финты никак не реагировал. Зато сумел подловить на очередном выпаде, с силой вонзив удар в живот и крутанув левым крюком по челюсти. Тут-то и сказалось крепость черепной кости противника. Пресс Миронову пробить не удалось, а левый кулак от жестокого соприкосновения с челюстью соперника немедленно заныл. Однако восторженно взревела публика. Для них-то эта атака выглядела явным успехом. И, конечно же, громче всех орал Танкист.
— Сорви с него штаны, Серый! Зубы вышиби падле!
