Еще большее недоумение Вадим ощутил, когда разглядел очередное появление неведомого «спрута». На этот раз атака произошла прямо на открытом воздухе. В то время, как он беседовал на балконе с Мироновым, блеклое и необъятно огромное тело чудища тестом сползло по стене и, втиснувшись на заставленную столиками площадку, облапило экран Дымова десятками толстенных щупалец. Жуткие присоски напоминали чайные блюдца, а сила сжатия была такова, что Вадим ощутил настоящее удушье. Впрочем, за прочность своего экрана он не слишком опасался. Как известно — вода несжимаема, и точно также трудно деформировать электромагнитную капсулу. Тем не менее, непрошенные объятия красноречиво свидетельствовали о потрясающей мощи чудовища. Ему можно было противостоять, но вот схватиться с ним в равноценном поединке Дымов бы, пожалуй, не рискнул.
В не меньшей степени его удивила и гибель случайных глонов. Гигантский клюв, вынырнув, словно из тумана, ударил в центр защитного экрана. Особого вреда защите Дымова он не причинил, зато разорвал пополам зазевавшегося глона. Повторный удар стоил жизни еще двум нетопырям, заставив призраков незримого мира шарахнуться в разные стороны. Именно тогда Вадим и поспешил распрощаться с Мироновым. Что бы это ни было, однако разливающуюся в атмосфере напряженность сложно было не почувствовать. И ясно было, что связана она прежде всего с их появлением в этой стране.
Говоря Сергею о перемещении сквозь слои, он также ничего не придумывал. Это
ОНИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЛЫЛИ!
Плыли, с каждой секундой уходя все дальше и дальше от родного пространства. При этом Вадим ясно понимал, что плывут они не по воде, не по воздуху и даже не по суше. Движение напоминало погружение. Погружение в пространственные глубины…
Кельнера, о котором говорил им Афанасий Николаевич, Вадим нашел в маленькой, прячущейся от общего зала кухоньке. Выглядел кельнер примерно так, как им и расписывали, — фиолетовый пиджак, серебристые, рассыпанные по всей униформе блестки, вместо галстука — кокетливая бабочка, на голове — несерьезная феска, напоминающая турецкие головные уборы. Фигура — вполне атлетическая, а вот мордашка явно подкачала. Так или иначе, но на Монтгомери этот типчик походил мало, хотя кое-какие общие черточки, безусловно, присутствовали.
— День добрый! — поприветствовал Дымов мужчину, и физиономия последнего немедленно расцвела дежурной улыбкой.
— Есть какие-то пожелания?
— Разумеется, — Вадим крепко взял кельнера за локоть, деликатно отвел в сторону. Рука под его пальцами мгновенно напряглась и тут же расслабилась. Во всяком случае, Дымов успел ощутить налитой бицепс, — мужчина был явно силен.
— Я заказывал блюдо с цукатами, а мне до сих пор ничего не принесли…
«Цукаты» были кодовым словом, и сама фраза превращалась, таким образом, в своего рода пароль. Вряд ли начальники от СИСТЕМЫ верили еще в возобновление прежних шпионских фокусов, однако попытаться все же стоило. Пожалуй, неверие генералов легко было объяснить. Если кельнера успели перекупить (а, скорее всего, так оно и было), то все прежние ключи и договоренности мало уже чего значили. В иных обстоятельствах Дымов не стал бы торопить события, но времени, в самом деле, оставалось катастрофически мало, а потому он пошел ва-банк. Если разобраться, он мало чем рисковал. Конечно, он сразу
— Цукаты? — кельнер покривил верхней мясистой губой. Он явно чуточку растерялся и сейчас лихорадочно собирался с мыслями. — Что ж, желание клиента для нас закон. Хотите цукаты, будут вам и цукаты…
Отзыв был верный, и Вадим решил поиграть еще немного.
— Большой привет от Афанасия Николаевича! — он радушно улыбнулся. — Особенно Дюгонь интересовался вашими суставами. Кажется, старик даже собрал для вас какие-то народные рецепты.
— Вот это, действительно, здорово! Обязательно с ним свяжусь. Сам-то он как? По-прежнему, в добром здравии?
— А что ему сделается? Живее всех живых. От бородавки избавился, с Майером играет на теннисном корте, по-прежнему предпочитает пиву водку. Вот и меня прислал к вам в гости. Так сказать для профилактических работ. — Вадим шагнул к кельнеру чуть ближе. — Как дела, Бобби? Сдается мне, дело пахнет керосином? Или я ошибаюсь?
— Вы ошибаетесь, уважаемый. На мой взгляд, все вокруг абсолютно спокойно.
— Да ну?
— Уверяю вас, уважаемый, все обстоит именно так. — Кельнер украдкой оглянулся. — Что касается моего имени, то официально меня зовут Михаилом.
— Ну, Михаил — так Михаил. Это даже лучше… — Вадим тоже сделал вид, что внимательно осматривается. — Вот, значит, и объясни мне, Миша, что здесь у вас творится?
