— Вот, спасибочки! — Сергей фыркнул. — Получается, ответственность все-таки несем, но ограниченную. Интересно — в чем эта ограниченность выражается?…
Скрипнула дверь, и, раскрасневшиеся, из спальни вышли Потап с Ксенией.
— Чего это ты вслух тут бормочешь?
— Да есть, понимаешь, повод…
— Повод — это хорошо. Кстати, познакомься, это Ксения. — Потап кивнул на свою подругу. Прошу любить и жаловать.
— Боюсь, что любить и жаловать будет некогда. Вот… — Миронов протянул товарищу конверт с уведомлением. — Полюбопытствуй, какими шуточками развлекается здешняя администрация.
— Ммм… — Потап достал уведомление из конверта, развернув, заскользил глазами по тексту. Из-за плеча его немедленно высунулось любопытствующее личико госпожи Рычаговой. Она также желала ознакомиться с загадочным письмом.
— Забавно! — протянула она. — И что это все значит?
— Только то, что поросята хрюкают, а детишки пукают. — Серьезным тоном откликнулся Сергей.
— Что, что?
— Только то, что нас, похоже, хотят основательно развлечь. Не знаю, как вы, а лично меня подобные развлечения всегда настораживали.
— Мне это тоже не нравится. — Поддакнула Ксения. — Не люблю балагана.
— Значит, все обстоит просто. — Потап решительно порвал «мобилизационное предписание» пополам. — Если им так хочется, пусть играют в свои игрища, а мы тихо-мирно посидим в стороне.
— Зачем же тогда Вадик предупреждал нас насчет аттракциона?
— Но он ведь не сказал ничего конкретного, верно?
— Так-то оно так… — Миронов озадаченно поскреб в затылке. — Только, если здесь действительно начнется большой шухер…
— Брось! — Потап сияющим взглядом огладил свою подружку. — Ну, сам подумай, какие, к черту, варвары — да еще здесь, в столице Томусидо? Да они американские истребители сбивают, как кегли! Сюда до Гаронды даже крылатая ракета не доберется.
— Значит, думаешь — это шутка? — Миронов кивнул на обрывки «предписания».
— Конечно, шутка! Или ты всерьез полагаешь, что здешние туристы берут в руки автоматы и отправляются из гостиницы на фронт?
— Ну, не знаю… — Сергей поморщился. — Если бы не Вадик и не глоны эти хреновы…
Он не договорил. За окнами оглушительно взвыла сирена, а секундой позже к ее вою присоединились жестяные голоса еще нескольких товарок. Испуганно закричали в коридоре, и немедленно раздался топот множества ног.
— Ребятки! — пискнула побледневшая Ксения. — Что-то мне это не нравится.
— Спокойно, Ксюш! — Шматов пожал локоть своей подруги, мужественно шагнул к двери. — Сейчас разузнаю все и вернусь.
Однако со своей миссией он явно запоздал. Что-то ударило в окно снаружи, и осколки россыпью брызнули на пол. Прищурившись, Миронов бросился к окну, рывком высунул голову наружу. То, что он увидел, заставило его прикусить язык. Даже если бы дар речи не покинул его, то как-либо прокомментировать происходящее на улицах Гаронды он был бы не в состоянии. Для человека двадцать первого века, воспитанного на метро, автотранспорте и троллейбусах, это и впрямь представлялось задачей непростой. По улицам с криком бежали прохожие, а следом за ним пестрой лавой двигались дайки. Никогда в жизни Миронов не видел бедуинов, о которых поведал ему служащий, но он сразу понял, что видит именно их. Варвары были разряжены в халаты и сверкающие доспехи, в руках сжимали сабли и копья, а вместо лошадей под ними степенно вышагивали двугорбые верблюды. Впрочем, верблюдами дело не ограничивалось, — самое жуткое творилось не на земле, а в воздухе. Огромные крылатые твари носились взад-вперед, со свистом рассекая воздух. Рассмотреть их в подробностях было довольно проблематично, однако главное Миронов все же углядел. На спинах этих, смахивающих на птеродактилей тварей, сидели всадники. При тех же саблях и копьях…
Пожалуй, одним из первых он понял, что надвигающиеся пертурбации никак нельзя отнести к категории пустяковых. Свидетельством тому были и толкущиеся вокруг глоны, и собственное нарастающее чувство тревоги.
