— Что же будет с остальными? — недовольно спросила Хельга.
Морихеи пожал плечами: — Соответственно карме. Но для тех, кто попадет в миры страдания, со временем будет открыта дорога обратно.
Хельга вздохнула: — Я бы еще тут пожила.
Юкико тихонько прыснула.
— Но вернемся к земным делам, — продолжал Морихеи. — Со времени нашего отбытия там прошло полтора года. Самые интересные новости касаются вас, Хельга. После того, как вы ушли через Темный коридор, вокруг Асгарда разыгралась настоящая битва. Целый рой п`ургов, наподобие того, что вы видели на Алтае, атаковал селение. Однако ваш вождь, Гунтер, неплохо подготовился. Тяжелого лучевого вооружения у него, видимо, не было, но в ход пошли старинные самонаводящиеся ракеты образца XXI века. С десяток п`ургов было сбито, оставшиеся отступили. Но разрушения значительные, и около ста человек погибло. После этого Гунтер обвинил в происшедшем Мадоса, потребовал его отставки и объявил войну хэ-ути. Спешно формируется армия Асгарда. Так что мир снова вступает в эпоху войн.
Хельга вздохнула: — Нам в легионе говорили, что так и будет. Но мне уже все равно, кто победит — Гунтер или Мадос. Хотя в стороне, похоже, не отсидеться. Куда нам теперь, Лон? Или выждать здесь, пока не навоюются, а на Земле минет сотня лет? В принципе, меня там никто не ждет.
Морихеи покачал головой:
— Не получится. Это особый мир, и тут никто не задерживается. Кроме меня и Юкико, естественно, но мы приняли на себя миссию. Вам тоже придется сделать выбор.
— Похоже, за нас уже решили, — хмуро сказал Метельский. — Жить спокойно на Земле явно не дадут. Усадьбу сожгли, со счетами непонятно что, надо хоть глайдер вызволить. Неизвестно, будут ли у меня деньги на новый?
— Недолго пожила с миллиардером, — вздохнула Хельга.
— Не переживай, может все будет в порядке. А то поищешь себе другого.
— Еще чего? — возмутилась Хельга. — Сразу норовишь выбросить бедную женщину на улицу.
Юкико опять прыснула: — Хватит ссориться. У нас с Морихеи тоже бывали размолвки, но за пару столетий не разбежались.
Метельский прикинул: — Глайдер, возможно, так и остался на стоянке. А если нет, можно спросить с отеля. За два года разве что аккумуляторы сели. Морихеи, какая ситуация вокруг Вавилона?
— Как будто спокойная. Иерусалим охраняется легионом, там вовсю идет строительство нового храма Соломона. Периодически уличные столкновения, но до Вавилона не доходят.
— Значит, возвращаемся в Вавилон. Морихеи, это можно устроить?
— Конечно. Одна из наших задач, помогать вступающим на Путь (Морихеи подчеркнул это слово). Тысячи лет назад в Вавилоне был зиккурат, как раз в точке перехода. Древние хорошо чувствовали такие места. Ну а оттуда в режиме экранирования хоть к самому отелю.
— На Путь… — задумчиво повторила Хельга. — Ох, чувствую, вляпываемся мы в историю.
— Так интереснее, — скупо улыбнулся Морихеи. — Если бы я случайно не встретился когда-то с Юджином Варламовым, то не попал бы в этот мир и не познакомился с Юкико.
Та скромно улыбнулась.
— На всякий случай, — Морихеи протянул Метельскому карточку, — здесь мое имя и номер телефона. Вдруг выйдет до меня дозвониться. Это непросто, но у вашего трансида может получиться. А вообще, действуйте по обстоятельствам. Пока доберемся, на Земле минут месяцы, но в целом должно пройти не более трех лет.
— Значит, там я окажусь старше на три года, — задумчиво сказала Хельга. — Жаль, что мне наверное перестали выплачивать жалованье.
— И еще одно, — вздохнул Морихеи. — Перед отъездом в вашей памяти заблокируют информацию об этом мире. Это по настоянию даймонов, и техника тоже их. Вы будете помнить только, что побывали в гостях, где-то в Японии. Юкико вас завтра проводит.
Еще одна странная ночь, половину которой за шторами разгорелся, а потом померк золотистый свет. После завтрака Юкико отвела в небольшую комнату, где в полумраке светились два фиолетовых кристалла.
— Садитесь рядышком, — сказала она. — У вас будут общие воспоминания. Они заменят настоящие где-то в течение суток.
Ничего особенного: расслабленность, усыпляюще пульсирует фиолетовый свет…
Метельский ожидал у глайдера. Появились Хельга и Юкико, все еще оживленно болтая. Хельга воззрилась на Метельского:
— Что с тобой? Еще и охромел?
Метельский покачал палку за набалдашник: — Боевой шест монахов Шаолиня. Такой Морихеи охаживал меня эти дни, а я пробовал отбиваться. Буду изображать хромого.
— Хромой и безрукая. — Хельга поглядела на свои пальцы. — Впрочем, почти зажили. Славно мы провели время…
Снова полет, рыжая равнина внизу.
— Вам не стоит забирать излучатели, — посоветовал. Морихеи. — У вас нет разрешения на них, да и время уже стремительно ускоряет ход.
Темнота, перебой сердца, а потом серая пустота, где время будто остановилось. Внезапно глайдер вынырнул в солнечный свет, и тут же опустился на какой-то пыльной глухой улочке.
— Я вышел из поля экранирования в городе, — сказал Морихеи, — но не у самого отеля. Не хочу светиться перед камерами, вам всего-то за угол.
Женщины обнялись на прощание, и Метельский помог Хельге выйти. Глайдер сразу исчез, только слабо подул ветер.
