Окно Иуды полностью

– Вы тщательно обыскали комнату?

– Очень тщательно.

– Значит, он не мог от вас укрыться, не так ли? Вы согласны? Где же он в таком случае?

Выражение лица инспектора Моттрема приблизилось к улыбке настолько, насколько это позволялось в суде. Его настороженный, близорукий взгляд не отрывался от Г. М. Он знал, что неразумные показания могут выставить его в неприглядном свете, однако был, похоже, готов ко всему.

– Мы размышляли об этом, сэр, – сухо ответил он. – Возможно, перо покинуло комнату с кем-то…

– Постойте, – тут же перебил его Г. М. – С кем-то? Это мог быть один из тех, кто уже выступал в суде?

– Возможно.

– Выходит, один из свидетелей лгал и доказательства, собранные против обвиняемого, частично построены на лжи?

Инспектор сразу дал задний ход:

– Вы не дали мне закончить. Я лишь хотел исключить все варианты, сэр; мы обязаны это делать.

– И что же вы собирались сказать?

– Я хотел сказать, что перо могло покинуть комнату на одежде обвиняемого. На нем было надето пальто, к которому перо, возможно, прицепилось.

– И в этом случае, – заметил Г. М., – становится очевидно, что оно сломалось во время драки?

– Да.

Г. М. сделал знак солиситорам за столом и воззрился на свидетеля; его облик излучал зловещее ликование.

– Инспектор, вы довольно сильный мужчина, не так ли? Могучий, можно сказать?

– Не сильнее большинства, полагаю.

– Хорошо. Теперь посмотрите на предмет, который вам показывают. Вы знаете, что это? Это гусиное перо. У нас есть и другие виды, если пожелаете. Я хочу, чтобы вы взяли его и попробовали разломать на две части. Можете его гнуть, крутить, растягивать – делайте все, что хотите.

Руки инспектор Моттрема сомкнулись на пере, плечи поднялись. В полной тишине он дергался всем телом, однако ничего не происходило.

– Проблемы, инспектор? – мягко спросил Г. М. Свидетель посмотрел на него из-под насупленных бровей. – Пожалуйста, повернитесь к старшине присяжных заседателей, – попросил Г. М. уже громче, – и попробуйте побороться с ним за это перо. Осторожно, не перетяните друг друга через бортик. Ага, вот так!

Старшина присяжных был эффектный мужчина с седыми усами и подозрительно яркими каштановыми волосами, разделенными на пробор. Инспектор, ухватившись за перо, стал тянуть его со скамьи, будто рыбу на крючке. В конце концов в воздух от пера полетели какие-то ошметки, а предмет спора стал напоминать раздавленного паука.

– На самом деле, – произнес Г. М. в напряженной тишине, – его невозможно сломать. Такими перьями я обычно прочищаю свои трубки, поэтому знаю, о чем говорю. Давайте теперь посмотрим на сломанное перо от стрелы, которой совершили убийство. Видите? Оно сломано не строго посередине, однако место слома ровное и оставшаяся часть совершенно целая.

– Вижу, – спокойно ответил Моттрем.

– Вы признаете теперь, что перо не могло быть сломано во время драки?

«Боже мой, – прошептала Эвелин, – он это сделал!»

Моттрем молчал. Он был слишком честен, чтобы это отрицать, поэтому лишь переводил взгляд с пера на Г. М. и переминался с ноги на ногу. Впервые на процессе обвинение было поставлено в тупик. Однако тревожная атмосфера слегка разрядилась, когда сэр Уолтер Шторм с холодным здравомыслием произнес:

– Ваша честь, опыт моего ученого коллеги был весьма впечатляющим, однако не вполне убедительным. Могу ли я посмотреть на перо, которое тут использовали?

Перо передали прокурору, он и Г. М. обменялись кивками. Было ясно, что обвинение готовится к бою. Вплоть до этого момента оно было уверено в легкой победе.

Г. М. прочистил горло:

– Если у вас остались сомнения, инспектор, можете сыграть в эту игру еще раз с одним из перьев на стреле… Повторяю вопрос: вы признаете, что перо не могло быть сломано во время драки?

– Я не знаю. Не могу сказать, – честно ответил Моттрем.

– Но вы сильный мужчина, и у вас не получилось!

– И все же…

– Просто отвечайте на мои вопросы. Перо сломалось: как это произошло?

– Ведущее перо было старым и… хрупким, как… Сухим. Поэтому, если…

– Как это произошло?

– Я не смогу ответить, сэр, если вы меня будете перебивать. Я не считаю, что перо настолько несокрушимо, что его невозможно разломать на две части.

– Вы смогли это сделать?

– Нет, я не смог сломать перо, которое вы мне дали.

– Попытайтесь еще раз с теми, что остались на стреле, – они такие же хрупкие и старые. Сможете их сломать? Нет. Хорошо. Теперь посмотрите на эту штуку. – Он поднял арбалет. – Предположим, вы кладете на нее стрелу. Ведущее перо вы, конечно, определите по центру желоба, не так ли?

– Пожалуй, да. – Голос Моттрема сделался хрипловатым.

– Затем вы станете двигать стрелу назад, пока она не упрется в спусковой механизм?

– Возможно.

– Следовательно, когда вы взведете механизм, кончик пера попадет в зубцы на лебедке, не так ли?

– Я не разбираюсь в арбалетах.

– Но я держу арбалет перед вами. Смотрите. И наконец, – громко сказал Г. М., прежде чем прокурор успел возразить, – когда механизм, рассчитанный на толедскую сталь, сработает, выпустив стрелу, перо, застрявшее в зубчиках лебедки, будет разрезано на две части, что и случилось на самом деле!