Окно Иуды полностью

– Однако повторю вопрос (проклятые судейские замашки ужасно прилипчивы): зачем было Ансвеллу признаваться?

Г. М. фыркнул. Он сидел, откинувшись на подушки, надвинув шляпу на лоб и сложив руки на груди.

– Кто-то с ним явно поговорил. Я не знаю как, но догадываюсь кто – дорогой кузен Реджинальд. Вы заметили, как они весь день обменивались многозначительными взглядами? Впрочем, вы с ним незнакомы.

– Знаком. Я встретил его сегодня днем в доме Хьюмов.

Маленькие острые глазки тут же обратились ко мне.

– Вот как? – с интересом проговорил Г. М. – И что вы о нем скажете?

– Ну… Он ничего. Вполне приличный, немного высокомерный молодой человек.

Г. М. отвел взгляд:

– Ага. Кстати, а что сказала девушка?

– Она передает вам «да», весьма решительно.

– Славная девушка. – Он неотрывно смотрел на стеклянную перегородку из-под полей надвинутой на лоб шляпы. – Это может сработать. После обеда дела шли неплохо, однако я пропустил несколько скверных ударов. И самым скверным оказалось то, что Спенсер Хьюм не явился на заседание. Я рассчитывал на него. Будь у меня волосы, они бы поседели, когда я об этом услышал. Гори все огнем, неужели он дал тягу? Неужели?.. – Какое-то время он о чем-то размышлял. – Люди считают, что я лишен чувства собственного достоинства. Что тут сказать, когда мне и Лоллипоп приходится носиться по всему городу, отыскивая свидетелей и делая всю грязную работу, которую положено делать солиситорам. По-вашему, это подходящее занятие для барристера?

– Откровенно говоря, вы не смогли бы работать с солиситором, Г. М. Вы всегда стремитесь руководить парадом в одиночку.

К сожалению, это была абсолютная правда, поэтому Г. М. моментально вышел из себя, тем более что, как показал тот случай с машиной, он уже был на пределе.

– По-вашему, это все, что я заслужил?! Так-то вы меня благодарите?! После того как я бегал по вокзалу, будто посыльный…

– По какому еще вокзалу?

– Не важно, – быстро ответил Г. М. с суровым видом, однако был настолько доволен, породив на свет еще одну мистификацию, что сразу успокоился. – Кхм… Скажите, Кен, услышав сегодняшние показания в суде, на какой вокзал вы бы отправились?

– То есть на какой поезд я бы сел? – переспросил я. – Почему вы вдруг заговорили о поездах и вокзалах? Намекаете на то, что доктор Хьюм сделал ноги?

– Это вполне возможно. Гори все огнем, неужели… – Мгновение он молчал, потом возбужденно повернулся ко мне. – Вы, случайно, не встретили сегодня в том доме доктора Хьюма?

– Встретил. Добродушный дядюшка со склонностью к избитым фразам.

– Вы последовали моим указаниям и подпустили немного загадочного беспокойства?

– Да, и мне кажется, весьма в этом преуспел, впрочем не могу утверждать наверняка. Как бы то ни было, он объявил нам, что собирается давать показания во второй половине дня. Он сказал, что постарается внушить всем мысль, что Ансвелл невменяем. Кстати говоря, с ним был еще один человек, психолог, доктор Треганнон…

Шляпа Г. М. медленно съехала по его лицу и свалилась на пол, как будто Г. М. хотел продемонстрировать мне трюк, удерживая ее на носу. Вообще-то, он гордился своей шляпой, однако сейчас даже не заметил, как она упала.

– Треганнон? – механическим голосом повторил он. – Доктор Треганнон. Боже всемогущий, похоже, мне стоит к ним заехать.

– Надеюсь, мы не собираемся спасать главную героиню? – сказал я. – В чем тут дело? Вы опасаетесь, что дядюшка-злодей может повлиять на показания Мэри Хьюм в качестве свидетеля защиты? Я тоже об этом думал и полагаю, что бояться нечего. Давайте не будем все усложнять: вы же не верите, что он способен навредить собственной племяннице?

– Нет, – ответил Г. М., – не верю. Однако на кону стоит его респектабельность. Дядюшка Спенсер может сильно разозлиться, когда узнает, что мисс Хьюм искала и не нашла его турецкие тапочки… Так-так-так!

– Полагаю, здесь имеется некая загадочная и зловещая связь со штемпельной подушечкой, вокзалом, окном Иуды и спортивным костюмом?

– Совершенно верно. Впрочем, не важно. Скорей всего, мисс Хьюм в полном порядке. Все, что мне сейчас надо, – это ужин.

Однако прошло немало времени, прежде чем его желание исполнилось. Когда мы подъехали к его дому на Брук-стрит, то увидели, как по лестнице поднимается какая-то женщина в меховой шубе и криво надетой шляпке. Увидев нас, она сбежала вниз, нашаривая что-то в своей сумочке. Я узнал голубые блестящие глаза Мэри Хьюм. Она тяжело дышала и была на грани слез:

– Все в порядке! Джим спасен!

Лицо Г. М. оставалось мрачнее тучи.

– Гори все огнем, – пробурчал он, – я просто не верю, что нам может повезти в этом деле. Похоже, само Провидение отказало парню в удаче…

– Но это правда! Дядя Спенсер… Он уехал и оставил мне письмо, чуть ли не признание…

Она продолжала копаться в сумочке, уронив на асфальт губную помаду и носовой платок. Когда наконец она достала письмо, ветер выхватил бумажку из ее руки, и я с трудом поймал ее на лету.

– Пошли в дом, – сказал Г. М.