– Ну-ну, – проговорил Г. М., – просто внимательно проанализируйте все известные вам факты, от начала до конца, так, как это сделал я. Понимая, каков был план, вы найдете целую кучу полезных подсказок, как именно его собирались претворить в жизнь. Вот вам одна такая подсказка. Кое-что не давало мне покоя. Эйвори и Спенсер действуют вместе, чтобы поймать Реджинальда в капкан, – хорошо. Однако в тот вечер Эйвори выпроваживает из дому всех, кроме дворецкого. Повар и горничная уехали. Амелия Джордан и доктор Хьюм собираются в Суссекс. Я сказал себе: стоп! Спенсер не может просто взять и уехать. Он нужен брату, иначе кто же войдет в комнату и поцокает языком над фальшивым психопатом? Кто его обследует, поклянется в том, что безумец не принимал никаких наркотиков, если не доктор Хьюм? Он был важной частью плана, гвоздем программы!
– Вы забываете о докторе Треганноне.
– Вряд ли Треганнон находился тогда в доме – это выглядело бы слишком скользко. И здесь же запрятан ответ на вопрос о докторе Хьюме. Если бы Спенсер ошивался поблизости со своим стетоскопом, если бы вся затея прошла слишком гладко, это могло бы вызвать лишние подозрения. Истину подсказала мне вчера на судебном заседании мисс Джордан. Первый раз я слышал ее показания месяц назад и еще тогда обратил на них внимание. Помните, что она собиралась сделать? Заехать за Спенсером на машине, забрать его из больницы и поехать в Суссекс. Вспоминаете?
– Да, и что же?
– А вы помните, – продолжал Г. М., выпучив глаза, – чтó Спенсер попросил ее сделать? Он попросил собрать его чемодан и привезти в больницу. И это, гори все огнем, был чрезвычайно ловкий трюк! Она собиралась поехать в Суссекс, а он – нет. Если хотите поручить кому-нибудь дело, с которым никто на свете не справится, попросите небрежным тоном собрать для вас чемодан. Тот человек будет очень стараться уложить все, что, по его мнению, вам пригодится, и обязательно что-нибудь забудет. Доктору был необходим предлог, чтобы вернуться домой. Мисс Джордан приехала бы в больницу и услышала вежливые слова: «Ага, вижу, вы привезли мой багаж. Надеюсь, вы положили мои щетки с серебряной ручкой?» Или халат, или даже запонки – все что угодно. Ему остается лишь перечислять, пока не отыщется то, что было забыто. «Вы это не положили? – спросит он. – Боже правый, женщина, по-вашему, я могу путешествовать без моего чего-то-там? Мое чего-то-там мне абсолютно необходимо. Что за несчастное недоразумение! – (Думаю, вы легко можете представить себе, как Спенсер это произносит.) – Боюсь, нам придется вернуться домой».
Потирая живот, с ухмылкой глядя на нас из-под вскинутых бровей, Г. М. поразительно напоминал доктора Хьюма, так что мы почти услышали его голос. Затем наваждение исчезло, и Г. М. спокойно добавил:
– Они должны были поехать обратно и появиться (случайным образом, подстроенным самим Провидением) как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Эйвори Хьюм побеждает маньяка, который пытался его убить.
Возникло молчание.
– Вполне ловкий трюк, весьма правдоподобно, – согласилась Эвелин. – А женщину – Амелию Джордан – посвятили в план?
– Нет. Иначе фокус-покус не стоил бы таких трудов. Она была одним из свидетелей, которые ничего не знали; другими двумя были Дайер и Флеминг…
– Флеминг?
Г. М. достал сигару изо рта и с мрачным выражением на лице вернулся за стол.
– Вы слышали, что сказал Флеминг. Эйвори попросил его заглянуть в гости без четверти семь. Зная привычки Флеминга, хозяин мог ждать его немного пораньше. А теперь посмотрите на весь этот изящный расчет времени, по которому план
В шесть часов вечера приезжает Реджинальд. Его видят Дайер и Джордан. Дворецкий провожает его в кабинет и отправляется за машиной, немного постояв под дверью (он был предупрежден, что гостю не стоит доверять, помните?). Дайер покидает дом, скажем, в пять минут седьмого и возвращается на машине минут через десять. Через пять минут Амелия Джордан отправляется в больницу. От Гросвенор-стрит до Прейд-стрит, что около Паддингтона, совсем недалеко, так что она приедет, скажем, в шесть двадцать две. Джордан передает Спенсеру чемодан и узнает, что забыла положить в него чего-то-там. Они возвращаются назад примерно в шесть двадцать семь или в половине седьмого.