Во многих песнях последний припев или даже чаще бридж можно было назвать самым высоким пиком эмоциональности. Во время исполнения внутри все настолько горело, что подобный эффект на этом отрезке песни появлялся сам собой. Во время исполнения этой песни сейчас, в доме-ловце-снов, Юэн испытывал эти ощущения в каком-то троекратном объеме.
Когда Юэн закончил петь и стих последний гитарный звук, он отложил гитару в сторону и, чувствуя, как пульсируют пальцы и вена на шее, посмотрел на Бернарда, ожидая его реакции на этот мини-концерт.
«Давай скажи уже что-нибудь».
Темно-зеленые глаза казались миниатюрным лесом, который поместили в две стеклянные бусины. Рот Берна чуть приоткрылся, между губами на секунду промелькнул кончик языка.
– Вау, – выдохнул он, посмотрев в сторону. Плечи его вздрогнули, а грудная клетка поднялась, будто он сделал первый в своей жизни вдох. – Это было очень… сильно. Намного сильнее, чем я слышал на концерте.
Юэн улыбнулся. Не будучи в должной мере подготовленным, кажется, сейчас он прыгнул выше своей планки. Прогресс, которого он не ожидал.
– Если я продолжу заниматься вокалом, возраст добавит моему голосу сочности.
– По-моему, у тебя и сейчас все хорошо, – ответил Берн, на его губах играла странная полуулыбка. Он сидел вполоборота к Юэну, опираясь одним локтем о спинку дивана и прислонив руку к лицу, и смотрел на его пальцы на грифе. – Твоя бывшая группа не понимает, какого участника потеряла.
– Ух ты, спасибо, я польщен, – заулыбался Юэн.
– Я серьезно, – кивнул Бернард и, наконец, перевел взгляд с гитары на Юэна. – А песня, что ты спел…
– В оригинале звучит иначе. Я спел по-своему, – перебил его Юэн и, хлопнув себя по бедру, сказал: – Время уже позднее. Твой чай, кажется, призывает меня ко сну. Где мне завалиться спать? Здесь?
– Пойдем, – произнес Бернард. – Я покажу тебе комнату.
Юэн повесил на плечо чехол с гитарой и последовал на второй этаж за Бернардом, который прихватил с собой коробку, взятую из студии. Поднимаясь по лестнице, он размышлял о недавно исполненной песне, которую выбрал интуитивно. Суть музыки заключалась в том, что эмоции, вкладываемые в текст и само исполнение, становились как бы безликими, не принадлежавшими никому конкретно, а поэтому могли использоваться как просто для развлечения, так и для передачи какого-нибудь послания. Как там сказал Бернард ранее про запертую дверь в подвале похоронного бюро? «Пока ты точно не знаешь, что находится за дверью. За ней может быть все что угодно». С музыкой выходило что-то похожее. Ты не узнаешь, происходило ли с исполнителем то, о чем он пел, пока не спросишь напрямую. Но человек вряд ли ответит, зато с легкостью споет.
Юэн усмехнулся своим мыслям и, оказавшись в коридоре на втором этаже, заметил по правую сторону дверь с лампочкой над ней.
– Это же еще одна фотолаборатория, да? – спросил он.
Бернард поставил коробку рядом с этой дверью.
– Верно. Какое-то время она не работала. Сейчас хочу ее восстановить.
– Тебе не хватает той, что в фотостудии?
– Наверное, да. Хочу, чтобы у меня и тут и там была возможность проявлять фотографии.
«Так вот оно что, – подумал Юэн. – Он частично перевозит оборудование и реактивы домой».
Ему стало понятно, почему Бернард появился в студии в такой поздний час, однако неясна целесообразность этой затеи. Можно было ограничиться и одной фотолабораторией, зачем их две? Нельзя же быть одновременно в двух местах…
– Вот, – сказал Бернард, приоткрывая дверь одной из спален. – Можешь остаться в этой комнате.
– Вот это обслуживание. Но вообще я бы мог поспать на диване внизу.
Юэн сделал несколько шагов и застыл в проеме. Комната выглядела пустынной, словно в ней очень долгое время никто не жил. Тем не менее вся необходимая мебель имелась, а также ловец снов, свисающий с люстры и покачивающийся из стороны в сторону.
– Это была родительская спальня, но в ней уже давно никто не ночевал. Отец жил в другой комнате. Я недавно наводил порядки. В шкафу есть полотенца и свежее постельное белье. Могу принести свою футболку, чтобы тебе было в чем спать.
– Давай, – кивнул Юэн.
Он приставил гитару к комоду и осмотрелся. Самая обыкновенная комната: широкая двуспальная кровать, картина на стене, комод, встроенный шкаф, стол и стулья. Да, здесь можно было остаться на несколько дней, пока Юэн не поймет, что ему делать дальше со своей жизнью, или хотя бы пока разногласия с отчимом не потеряют пару градусов. Нечто такое уже случалось. Юэн понимал, что неразрешенный конфликт с Вилли так и будет возобновляться, а перерывы между скандалами будут сокращаться, и скоро надо принять решение. Но он не знал, что ему делать. Просто не знал.
Бернард появился в дверях с белой футболкой в руках, но в комнату не вошел.
