Александр Шалимов
Окно в беснонечность
- Как вам удалось снять этот фильм, профессор? Многие кадры создают иллюзию подлинной натуры... Хотя бы та кошмарная сцена, когда ночное чудовище пожирает маленького дикаря...
Профессор Сатаяна наклонил голову и вежливо улыбнулся:
- Ваш вопрос прозвучал лестным комплиментом, мсье Валлон. Однако я должен внести маленькую ясность. Все это именно, как вы изволили сказать, натура. Никаких э... э... трюков. Все именно так и было.
- Но это невозможно!
- Извините. Постараюсь убедить вас, что возможно. И не скрою, я надеюсь на вашу помощь.
- Что именно вы имеете в виду? Рекламу фильма?
Сатаяна сделал пренебрежительный жест маленькой пухлой рукой:
- Увы, я пока не думаю предавать его гласности...
- Напрасно. Фильм может иметь ошеломляющий успех. Он принес бы славу и деньги.
- Благодарю. Но речь пойдет о другом. Совершенно о другом. Мне надо внести некоторые конструктивные изменения в аппаратуру. Я имею в виду аппаратуру для видеомагнитной записи. Нужны большие скорости...
- Это не проблема.
- Увы, для меня проблема. Нужны очень большие скорости записи.
- Например?
- Сотни тысяч кадров в секунду.
- Сотни тысяч?
- А еще лучше миллионы, даже сотни миллионов.
- О-о, это фантастика, профессор.
- Многие инженеры считают такие скорости фантастикой. Пока считают... Но при одной из ваших телевизионных студий, мсье Баллон, есть отличное конструкторское бюро, и я думал, что, например, инженер Жак Эстергом...
- Вы его знаете?
- Слышал... о его работах.
Франсуа Баллон - один из крупнейших кинотелевизионных магнатов Запада испытующе глянул на собеседника. На круглом коричневато-желтом лице профессора Сатаяны не дрогнул ни один мускул. Та же застывшая вежливая улыбка, лишь в глубине глаз, за толстыми стеклами очков, настороженное ожидание.
"Без сомнения, для него очень важен мой ответ, - размышлял Баллон. Странно, биохимик и известный психиатр интересуется техникой кино и телевидения. А этот фильм - жуткая фантасмагория кошмаров, рядом с которой любой современный боевик ужасов - наивная детская сказка. Я сорок лет связан с телевидением и кино, но я даже не подозревал, что на пленке можно запечатлеть такое... Невероятная реальность... Как он снимал этот фильм?.."
- Жак Эстергом - талантливый конструктор, - сказал наконец кинопромышленник. - Я очень ценю его. Он немало сделал для усовершенствования аппаратуры, особенно в области объемного изображения... Но ваши требования, профессор... Такой орешек не по зубам даже Жаку.
- Объемность изображения - это как раз то, что мне необходимо, - быстро прервал Сатаяна. - Объемность изображения и скорость... Очень большая скорость... Извините, что перебил вас.
Франсуа Баллон пожал массивными плечами.
- Я же сказал... И кроме того, господин профессор, буду откровенен: если я и сочту возможным позволить Жаку Эстергому заняться решением интересующего вас вопроса - частичным решением, разумеется, ибо речь может идти только о некотором увеличении уже достигнутых скоростей видеозаписи, - я должен буду знать цели этой работы: вашу цель, профессор, и... мою цель. Другими словами, что это может принести фирме, фирме Франсуа Баллона?
- Я ждал этого вопроса, - кивнул Сатаяна, продолжая вежливо улыбаться. - Ответом на него является фильм, который вы только что видели. Очень высокие скорости съемки дадут вам возможность, при моей некоторой помощи конечно, без большого труда и затрат создавать фильмы, подобные увиденному. И уверяю вас, их стилистическое и сюжетное разнообразие будут несравненно более богатыми, чем в случае, если бы на вас работал миллион талантливых сценаристов. Вам вообще не понадобятся больше сценаристы, режиссеры, операторы, даже актеры, не понадобятся статисты, декорации, дорогостоящие выезды для натурных съемок. Ваши фильмы будут сниматься в небольшой уютной лаборатории со штатом всего в несколько человек, потом... опытный монтажер, озвучивание - и можно печатать копии. Впрочем, я полагаю, что и проблему озвучивания удалось бы в дальнейшем значительно усовершенствовать, то есть удешевить, выражаясь коммерческим языком.
"Кажется, я напрасно потерял время, - подумал Франсуа Баллон. - Сейчас он попросит у меня денег на усовершенствование его собственной аппаратуры, и я прикажу секретарю проводить его... Сколько раз давал себе слово не связываться с маньяками... А фильм занятный... Может, он захочет продать его?.. За этот фильм ему можно было бы заплатить..."
Валлон поднял глаза к потолку, прикидывая, сколько можно заплатить за фильм профессора Сатаяны.
- Разумеется, - продолжал после короткого молчания профессор, - наше соглашение мы должны будем сохранять в тайне. В строжайшей тайне... И Жак Эстергом...
- Насколько я понимаю, - с легким раздражением прервал Валлон, - мы еще ни о чем не договорились. Кроме того, вы не полностью ответили на мой вопрос. Вы забыли сказать о себе. Какова ваша цель?
Зубы Сатаяны блеснули в ослепляющей улыбке:
