Макс провозился с заказом в одном из офисов в центре все утро, и теперь был голоден; собирался, добравшись до машины, нагуглить какую-нибудь кафешку поблизости, чтобы перекусить перед продолжением рабочего дня. Бордовый капот, вымытый дождем и отполированный ветром, бросился в глаза издалека. Макс заметил, что на капот по-хозяйски уселся незнакомый темноволосый парень, щуплый и невысокий на вид. Скрестив руки на груди, он внимательно наблюдал за приближающимся хозяином автомобиля.
Подойдя ближе, Макс понял, что перед ним не парень, а девушка, постриженная под мальчика, с узким угловатым лицом, черными глазами и длинным тонким носом. Слегка оттопыренные уши придавали облику некоторую комичность, но взгляд был цепким, пристальным, жестким, как гамма-лучи. В простой серой футболке, холщевых брюках хаки с боковыми карманами и потрепанных белых кроссовках она действительно больше походила на парня; женщину в ней выдавали лишь тонкие черты лица, черный маникюр и бретельки бюстгальтера, заметные под промокшей тканью.
Макс остановился и, сдвинув брови, требовательно уставился на нахалку. Девушка спрыгнула с капота и сделала шаг навстречу. Она, казалось, не замечала ни ветра, ни дождя.
– Максим Смолов? – спросила незнакомка, глядя на хмурящегося мужчину снизу вверх.
– Допустим, – буркнул он, – вы кто?
– Есть разговор. Может, сядем?
Она кивнула на машину.
– Я спрашиваю, вы кто?
Девушка стрельнула глазами по сторонам, затем со вздохом запустила руку в задний карман брюк и достала синий прямоугольник.
– Майор ФСБ Анастасия Гонцова, – отчеканила она, развернув удостоверение.
Макс вгляделся в фотографию казенного образца, на которой Анастасия была в униформе, затем попытался запомнить номер удостоверения, но девушка решила, что с него хватит, и захлопнула корочку, спрятала в карман.
– Такая молодая и уже майор, – одобрительно заметил Макс, – круто.
Анастасия прищурилась, всматриваясь в его лицо, но не увидела и намека на заигрывание, поняла, что его слова – не комплимент, а искреннее удивление.
– Я не такая молодая, как кажется, – ответила она, чуть смягчившись. – Присядем?
Макс кивнул и взялся за ручку двери, система «килесс» отперла машину. Он сел на место водителя, фээсбэшница опустилась на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу. Стало тихо, сухо и тепло. Макс завел двигатель, и через пару минут в салон потекли струи горячего воздуха.
– Итак, что я натворил? – начал он, повернувшись к майору.
– Пока ничего, – сказала Гонцова, пристально вглядываясь в собеседника. – Наверное. Но у меня есть к вам несколько вопросов, и я ожидаю от вас честных, откровенных ответов.
– Постараюсь, – искренне пообещал Макс, покусывая губы, – но ничего не гарантирую.
Майор чуть нахмурилась, но, очевидно, решила не начинать разговор с прессинга. Сохраняя вежливый тон, сказала:
– Уж постарайтесь. Дело в том, что вам может угрожать опасность.
– Мне?
– Да.
– С чего бы?
Она, наверное, вообще понятия не имеет, что такое опасность, мелькнула невольная мысль. Однако внутри от ее слов похолодело.
– Максим… я могу вас так называть? Скажите, Максим, с вами в последние дни связывались незнакомые люди?
– Со мной регулярно, каждый божий день, связываются незнакомые люди, – честно признал он.
Гонцова нахмурилась и насторожилась.
– Кто именно?
– Да всякие… новые заказчики, бухгалтера корпоративных клиентов или…
– Нет, я не о том. Не по работе, а в частной жизни.
Макс отрицательно покачал головой.
– А с вашим сводным братом? Его же Александром звали, не так ли?
Он стиснул зубы и посмотрел в сторону. Анастасия терпеливо ждала ответа, не сводя с него глаз.
– Может, он вам что-то рассказывал? – не выдержала она через минуту. – Или его супруга?
– Нет, не знаю, – мотнул головой Макс, – никто не контактировал, насколько мне известно. Со мной уж точно никто.
Гонцова помолчала несколько мгновений, пристально рассматривая его, а затем развернулась к нему всем корпусом и достала из широкого бокового кармана телефон.
Макс прислушивался к завываниям из своего желудка и с нетерпением ждал окончания этого странного разговора. Под пронзительным взглядом молодой женщины он чувствовал себя неуютно. А тут она еще принялась копаться в телефоне, ничего не объясняя. Он стал прикидывать, как бы поскорее отделаться от фээсбэшницы и отправиться обедать, но та наконец оторвалась от сотового и спросила:
– Вы когда-нибудь встречали этого человека?
С этими словами она развернула к нему аппарат, демонстрируя фотографию.
На экране Макс увидел мужчину приятной наружности с коротко стриженными русыми волосами и длинной бородой. В его больших голубых глазах светилось нечто, что Макс мог бы описать словосочетанием «отеческая доброта». Несмотря на это выражение и на обильную растительность на лице, мужчина выглядел молодо, ему можно было дать не более двадцати восьми, тридцати лет. Он показался Максу знакомым, но где они могли встречаться, когда и при каких обстоятельствах, не припоминалось.
Макс так и сказал фээсбэшнице, на что та с легкой укоризной в голосе предложила:
– Взгляните еще, внимательнее.
