Василий Михайлович Песков (родился 14 марта 1930 года в селе Орлово, Центрально-Чернозёмной (ныне — Воронежской) области, СССР - ушел из жизни 12 августа 2013 года) — советский писатель, журналист, путешественник и ведущий телевизионной программы «В мире животных» с 1975 по 1990 годы.
Отец — машинист, мать — крестьянка. Окончив среднюю школу, работал пионервожатым, шофером, киномехаником, фотографом, сотрудником воронежской областной газеты «Молодой коммунар», в которой и начал свой творческий путь журналиста.
С 1956 года В. Песков — фотокорреспондент и очеркист «Комсомольской правды». Очерки Пескова проникнуты большой любовью к советским людям и русской природе.
Библиография:
«Шаги по росе» (1963)
«Записки фоторепортёра» (1960)
«Ждите нас, звезды» (1963)
«Белые сны» (1965)
«Край света» (1967)
«Речка моего детства» (1978)
«Просёлки» (1988)
«Таёжный тупик» (1990)
«Странствия» (1991)
Под Новый год по делам я собрался в Мордовию. Друзья в Саранске обрадовались: «О, как раз и волков пощекочем!»
И вот мы в местах, прилегающих к пойме Суры. Места волками любимые: по полям — островки леса, много заросших оврагов, болотные крепи…
Не топленная с начала зимы изба в деревне Бузаево постепенно наполняется дровяным запахом и теплом. За порогом мороз — за двадцать. Заиндевелые ружья в избе отпотевают. И мы после пути из города в тепле приходим в себя — кипятим чай, валим на стол еду.
Появляются гости: мужик, хозяин избы — с расчетом выпить стаканчик, и старуха из крайнего дома с просьбой приструнить зайчиков — яблони гложут. «Зайцев пропасть! — поддержал бабку хозяин избы, — все кругом поистоптали». Славная весть для охотников. Но на первом месте у нашей компании — волки. Мои друзья два матерых волчатника — Валерий Яковлевич Соснин и Анатолий Яковлевич Митронькин, убившие на пару больше двух сотен волков, мысленно уже на охоте. Нетерпеливый Анатолий Яковлевич, напившись чаю, седлает «Буран» и в снежном вихре уносится проверять: верно ли, что в соседнем лесном массиве «дневалят» восемь волков. Через пару часов охотник приезжает заиндевевшим — еле снимаем с него камуфляжную куртку. Отогревшись, докладывает: «Волчьих следов не увидел. Скорее всего, подались в крепи к Суре. По данным из деревень, в другом массиве держится стая поменьше…»
Вечером проверяется снаряженье. Один из охотников, расстелив на полу карту, изучает ее, как Жуков в московском сражении. Ну и, конечно, рассказы, рассказы о всем, что было интересного в прежних охотах.
ВОЛКОВ в Мордовии в последние несколько лет поубавилось. После пика численности (250 голов) стало их вдвое меньше. Причина простая — «нечего кушать»! Как и везде, почти полностью выбиты браконьерами лоси. В деревнях почти не стало скота — колхозные коровники стоят без крыш, с пустыми глазницами окон. В них ничто не блеет и не мычит. Нет обильных ранее скотомогильников. Волки кормятся зайцами, ловят деревенских собак, в лесу, не страшась ружей, ловят собак охотничьих. И кое-что достается им в небольших стадах кабанов. Взрослого зверя волку не взять, отбивают от стада кабанов молодых, и, поскольку свинина для серых — желанное лакомство, они не теряют «кормильцев» из виду, куда кабаны — туда и волки.
Где могут быть волки завтра? Изучив карту, один из Яковлевичей обводит на ней кружок: «Будем искать вот тут…»
УТРОМ чуть свет грузим в «газон» катушки с флажками и провожаемые сороками ныряем в лес.
Мороз смягчился. Тепло одетые, можем то и дело выскакивать из машины — проверить следы. Поохотившись ночью, днем волки должны в лесу где-нибудь отсыпаться. «Найдем свежий след — волки наши!» — говорит с оптимизмом младший из волкодавов. Другой матерый волчатник сдержан: «Посмотрим…»
Смотрим по обе стороны петляющей в разнолесье дороги. Проезжаем заброшенный старый кордон со следами зайцев около самой двери. Останавливаемся на лесосеке, где железная рука погрузчика кладет в кузов грузовика пахучие стволы сосен. С лесорубами разговор о волках. Они их видели. Но несколько дней назад. «Вот тут гнались за зайцем, и тот бросился к трактору…»
Следы волков попадаются то и дело. Местами по снегу змеится почти что тропа — бежала след в след вся стая. Бежала долго дорогой, заглянула в ржавого цвета болотные заросли, покрутилась у тростников и снова цепочкой — по следам кабанов. Следы уже мягко присыпаны снегом и мало нам интересны. Нужен след свежий, оставленный прошлой ночью. А его нет. Кружим, кружим по лесу, далеко выбравшись за границы кружка на карте.
