Я друга потерял, а вы мне о стране.Я друга потерял, а вы мне о народе.На черта мне страна, где лишь цена в цене,на черта мне народ, где рабство и в свободе.Я друга потерял и потерялся сам.Мы потеряли то, что больше государства.Нам нелегко теперь найтись по голосам.То выстрел за углом, то вой ракет раздастся.Я был немножко им, он был немножко мной.Его не продал я, и он меня не продал.Страна — друг не всегда. Он был моей страной.Народ — неверный друг. Он был моим народом.Я русский. Он грузин. Кавказ теперь — как морг.Идет людей с людьми бессмысленная битва.И если мертв мой друг, народ мой тоже мертв,и если он убит — страна моя убита.Не склеить нам страну, что выпала из рук.Но даже в груде тел, зарытых без надгробья,друг никогда не мертв. Он потому и друг.И ставить крест нельзя на друге и народе.1995<p>«Я люблю тебя больше природы…»</p>
Маше
Я люблю тебя больше природы,ибо ты как природа сама.Я люблю тебя больше свободы —без тебя и свобода — тюрьма.Я люблю тебя неосторожно,словно пропасть, а не колею.Я люблю тебя больше, чем можно —больше, чем невозможно, люблю.Я люблю безоглядно, бессрочно,даже пьянствуя, даже грубя,и уж больше себя — это точно! —даже больше, чем просто тебя.Я люблю тебя больше Шекспира,больше всей на земле красоты, —даже больше всей музыки мира,ибо книга и музыка — ты.Я люблю тебя больше, чем славу,даже в будущие времена,чем заржавленную державу,ибо Родина — ты, не она.Ты несчастна? Ты просишь участья?Бога просьбами ты не гневи.Я люблю тебя больше счастья.Я люблю тебя больше любви.1995Гальвестон<p>«Церковь должна быть намоленной…»</p>
Ирине Химушиной
Церковь должна быть намоленной,только такой, где болитвоздух от скорби немолвленой,от молчаливых молитв.Дому идет быть надышаннымуймой детей и гостей.Слову быть надо услышаннымдаже с голгофских гвоздей.Ну а любви полагаетсяне постареть, не устать,ну а когда поломается,ненавистью не стать…2 июня 1995<p>«Само упало яблоко с небес…»</p>
