Следующие два часа Саша восхищенными глазами смотрел на самые новые наряды, которые представляли модельеры. Он даже немного забыл о том, что пришел смотреть именно на людей. Мода в 2075 году становилась все более аскетичной и сдержанной, но до этого было еще далеко. Поэтому основной акцент делался на ультрасовременные материалы, которые позволяли менять цвет в зависимости от тона кожи, сами подстраивались под того, кто их носит. Стремление к идеалам красоты должно иметь образ этого идеала. В 2075 году таких идеалов стало много, и все они каждый раз представлялись на показах. В 2075 году в моде была романтика. На планете уже долгое время не было войн, и все творчески одаренные люди с радостью создавали новые шедевры для тех, кто жил на этой планете. В завершении показа вышли модельеры. ОКО показало возраст от 70 до 90 лет, а двум модельерам было по 20.
Вся аудитория захлопала модельерам в знак восхищения созданными ими произведениями.
Саша был счастлив.
– Итак, Саша, все-таки предлагаю не оставаться. Я вижу, что в твоей душе сейчас смятение, ты можешь наделать глупостей и вляпаться в большие неприятности.
– Наверное, ты прав, Ян.
– Все пройдет. Нужно только время. К тому же завтра мы едем в офис. Все, что выше 2 масштаба, уже требует большего, чем просто посмотреть. Тебе будет интересно. И там будет Айрин. Она очень обрадовалась, когда узнала, что ты в команде, помнишь?
– Да, помню. Я тоже буду очень рад ее видеть.
– Видеть… Да она богиня. Самый сильный экстрасенс из всех, кого я встречал. Она, по моему мнению, сравнима с Моном и даже Ра. Она может научить тебя многому… Если захочет, конечно. Пока она учит только своих учеников.
– Учитывая то, что я почти ничего не умею, будет интересно, чему вообще можно меня научить.
Друзья шли к выходу.
– Она умеет все, а из этого всего обязательно найдется то, что и ты сможешь сделать.
Саша улыбнулся. Завтрашний день также обещал быть крайне интересным, и грусть уже не так сильно его поедала.
– Я вижу, что ты грустишь. День еще в самом разгаре. Давай проведем его вместе. К тому же я думаю, у тебя есть много вопросов.
– Ты имеешь ввиду Марию?
– Ох… Нет. С Марией я тебе все объяснил. Дальше я не знаю. Все, что угодно, может быть. Я бы на твоем месте просто стал большой планетой, которая ни от кого не зависит.
– Планетой?
– Да. Забудь. Есть ли у тебя вопросы по тому, что ты успел увидеть?
Друзья сели в машину. Усевшись в удобное кресло, Саша задал свой вопрос:
– Ну, у меня, наверное, вопрос такой. По сути все маленькие уровни – это дети. Они нуждаются в присмотре постоянном. Так, а как же им быть, если присмотра не будет? Они же все могут погибнуть?
– Отличный вопрос! – Ян улыбнулся. – Итак, ну, конечно, все это так и было раньше, пока в нашем мире не появились деньги. Сейчас, конечно, их роль все ниже, но только потому, что деньги переместились сразу же в бесплатную медицину, бесплатное образование и даже бесплатное питание. Я думаю, ты видел места, где можно бесплатно поесть и переночевать.
– Конечно, но я там не бывал.
– Хочешь побывать?
– Не знаю, но, думаю, что не хочу.
– Хорошо. Итак, раньше да, дети были в опасности, сейчас нет. Теперь насчет того, кто рядом. Деньги, могут позволить им быть самостоятельными. Ведь если сам не знаешь, что тебе делать или как жить, или как решать какие-то проблемы, можно просто нанять того, кто знает. Понимаешь, к чему я клоню?
– Ты намекаешь на то, что, если бы их не было, то и таким, как ты, было бы нечего зарабатывать?
– Ну, ты верно мыслишь. Главный вопрос в том, чтобы у них были эти самые деньги. Законы тут довольно просты. Вот я, например, очень хорошо могу понять, что нужно этим детям, могу создать производство того, что им нужно, и могу удовлетворить все их потребности, при этом сам заработав деньги. Но я не смогу этого сделать, если у них попросту нет этих денег. А значит, я пойду туда или в то место, где есть люди, у которых деньги есть. Понимаешь?
– Понимаю.
– Так вот. Программы поддержки безработных или тех, у кого нет возможностей работать, именно они, собственно, и позволяют всем этим детям иметь деньги, которые они могут тратить. А моя задача, ну, и задача других людей моего уровня, это создавать и продавать то, что им нужно. Попутно, кстати, давая рабочие места другим людям. Но это, конечно, после полной роботизации производств, довольно сложная задача. В прошлом на производства нанимали именно детей, которые получали небольшую зарплату за очень тяжелый труд либо от безысходности, либо и, как правило, оттого, что они дети и плохо умеют оценивать свой труд и свои возможности.
– Ян, ты, как мне кажется, что-то пытаешься мне сказать, но я не очень понимаю, что именно. Дети сегодня не могут пропасть, потому что у них всегда есть деньги, так что ли?
