Я же смотрел на воющего и плюющегося араба и понял, что испытываю нешуточный когнитивный диссонанс — это и есть те самые страшные пустынные крысы, которых боятся вооруженные до зубов военнослужащие САСШ?! Да бомжи у меня на родине и то внушительнее!
— Марк, будь добр, спроси: кто у них здесь режет головы и выставляет на кольях, — попросил я.
Марк ухмыльнулся, но перевел. Неожиданно для меня крыса ответил — затрясся всем телом, выкатила черные глаза еще дальше, хотя казалось, что некуда дальше и что-то заорал, разбрызгивая кровавую пену.
— Говорит что-то про демонов пустыни, что приходят из бури, — перевел Марк, — Порождения Ока, они заберут наши души, бла-бла. Короче бред несет.
Мейсон весь скривился, поднял пленного за волосы с пола и одним махом перерезал ему горло. Араб захрипел, забулькал, на пол щедро полилась темная почти черная кровь.
— Уходим, ничего здесь не трогаем, — распорядился сержант, — От этих крыс запросто можно подцепить все что угодно — начиная от проказы и заканчивая вшами.
— С бабой что делать? — индифферентно спросил Марк.
— Нахуй бабу, сама сдохнет, — отмахнулся Мейсон.
Коронные поднялись по лестнице на первый этаж, я пошел за ними. Мельком отметил связку каких-то грызунов выпотрошенных и развешанных на веревке вдоль стены — крысы жрут крыс, забавный каламбур. В углу снова захрипела умирающая женщина и я, вздохнув, поднял свой автомат. Оглушительно бахнул выстрел в закрытом помещении, тело в тряпье дернулось и застыло. Coup de grace — удар милосердия, так кажется, говорят французы?
После полутьмы подвала солнце, заглядывающее в окна первого этажа меня ослепило. Остановившись проморгаться, я услышал язвительный вопрос Мейсона:
— Что Рохо, день без убийств — день прожитый зря?
Я только плечом дернул — пусть понимает, как хочет.
— Брутфорс работает! — радостно сообщил Грабовски, — Экран разбит и корпус тоже, но внутренности не пострадали!
— Хоть одна хорошая новость за сегодня. — устало вздохнул сержант, — Ладно, парни все по машинам — у нас есть еще полдня, надо успеть попасть в Дубай.
Два пикапа пылили по занесенной песком дороге, которая вела на запад прямо в мертвый уже двадцать с лишним лет мегаполис Дубай. Безжалостное солнце выжигало все вокруг, нагревая металл до состояния сковороды — кондиционеры авто не справлялись, в салоне было под тридцать градусов. Я как обычно сидел на переднем пассажирском сидении головной машины и с интересом изучал атлас.
— Рохо, ты не туда смотри, ты на дорогу смотри! — сделал мне замечание сержант Мейсон что сидел за баранкой нашего автомобиля, — Аномалии ищи! Засады ищи! Ты для этого здесь!
— Ты знаешь, Мейсон, я смотрю в карту и вижу картину поинтереснее, — отозвался я, — Насколько я понимаю, наши потеряшки пропали в эмирате Катар, в местечке под названием Аль-Шахания, верно?
— Ага, все точно, — ухмыляясь, ответил сержант.
— Так вот, я смотрю на карту и вижу, что Дубай лежит в стороне от дороги на Катар! Да даже этот чертов Хаур-Эль-Факкан совсем не в той стороне! Объясни мне, будь добр, зачем мы лезем туда, куда нам не надо? И только не надо мне вешать лапшу про то, что там останавливалась экспедиция по дороге на Катар!
— Объяснить? Да как два пальца об асфальт! — с удовольствием отозвался Мейсон, — Срать мне на эту пропавшую экспедицию с крыши тауэрского замка! Настоящее дело у нас именно там — в Хаур-Эль-Факкане и Дубае, а потом в Дохе! Спасательная экспедиция просто прикрытие — сечешь фишку?
— Ну тогда у меня для тебя плохие новости, Мейсон, — в тон сержанту ответил я, — Мне в свою очередь насрать на ваше настоящее дело с крыши московского Кремля! У меня одна цель в этой экспедиции найти этого чертового корейца, как там его — Ын Джи!
— Понимаю твои резоны, — еще больше развеселился сержант, — Но тут получается маленькая загвоздка, Андрей! У тебя нет транспорта, нет припасов и один ты не в состоянии добраться до места пропажи корейского сопляка!
Я только затылок почесал в замешательстве — а ведь он прав, сукин сын! Что я могу сделать в такой ситуации? Да ничего! Я даже отказаться ехать в Дубай не могу, потому что перспектива прогуляться восемьсот километров по пустыне до Аль-Шахании самоубийственна! Или четыреста до Маската — хрен редьки не слаще!
— Я вижу, ты все осознал, — усмехнулся Мейсон, — Но ты правильный мужик и был мне весьма полезен, поэтому я хочу сделать тебе отличное предложение: ты помогаешь нам с нашей маленькой халтуркой в Дубае и Дохе, и получаешь за это семьдесят штук баксов! Ну а потом мы все дружно едем в Аль-Шаханию и ищем этого твоего узкоглазого парня. Как по мне так просто шикарное предложение, как считаешь?
— Сукин ты сын, Мейсон, — с восхищением сказал я, — Это просто ошеломительное предложение: я делаю то, что тебе нужно, либо ты вышибаешь мне мозги! Охуенная альтернатива!
— Не считай меня за полного пидараса, Рохо, — широко осклабился сержант, — Никто тебя убивать не будет, просто отправим прогуляться пешком в твою Аль-Шаханию и всего делов!
