Ровно в двенадцать дня, носорог запряжённый в сани неспешно выбежал на торную дорогу и помчался на север в Горячий ключ. В санях сидел тот самый боец что дал капитан Ворчуну. Он опирался спиной о бочку, в ней в кожаном мешке лежал артефакт. Тот самый куб. Куб засветился изумрудным светом, освещая внутренность мешка. Кто-то пытался выйти на связь. Семёныч не сказал Ворчуну что в бочке он везёт самое ценное. Зачем? Боец имеет приказ отдать бочку капитану. Ворчуну об этом не нужно знать. И боец не знает, что в бочке. Так-то спокойнее и надёжнее будет, думал Семёныч провожая гостя в дальнюю дорогу.
Залив длиною в километр, отдохнувший носорог пробежал на одном дыхании. Вот-вот будет поворот направо, вдоль берега на север он помчится в Горячий Ключ. Перед носорогом и человеком раскинулось белое ледяное пространство. Замёрзший океан в глыбах торосов. Седой начал замедлятся, наконец остановился. Проснулся задремавший боец в санях, стукнувшись затылком о бочонок. Ворчун наслаждавшийся свободным бегом носорога, приподнялся на локтях, посмотрел на вздыбившийся лёд.
- И? Чего стоим, кого ждём? Что случилось Седой? - он удивлённо оглядывал нагромождение льдин.
Ему стало неуютно, потянуло тревогой, прекрасное настроение испарилось. Они стояли лицом на запад, на ледяной океан.
- Нам не прорваться на север. Через полчаса здесь будут тысячи волков с вожатыми. И их шаманов чувствую. С запада накатывают, несметные стаи бегут. - сказал носорог.
- Назад! Разворачивайся! - закричал Ворчун.
Носорог уже тронулся с места. Поворачивая по плавной дуге назад, на спасительный пост Залив. Что-то крикнул встревоженный боец в санях.
Ворота открылись, носорог вкатил сани во двор. На крыльце стояли Ганс, Семёныч и Михалыч. Боец выскочил из саней. Ворчун съехал по густой шерсти носорога, подошёл к крыльцу.
- Не прошло и полгода как ты вернулся! - засмеялся Леший со стены поста.
- Седой сказал, с запада с океана бежит несметная орда. Нам просто не прорваться на север. Орда вот-вот будет здесь. - рассказал он новость.
Семёныч и Ганс побежали на стены поста. Михалыч зазвонил в небольшой колокол висящий сбоку от двери, поднимая тревогу. Началась суета. Ворчун помог распрячь носорога. Сняли упряжь, откатили сани в сторону. Седой вошёл в стойло углублённое в скалу. Ворчун осмотрел помещение. Рассчитанное на четырёх носорогов оно было просторным. Седой прошёл в дальний угол, развернулся. Ворчун стоял рядом рассматривая выход из скального стойла.
- Метров тридцать длиной и шириной десять. Смогу один держать оборону. - носорог опустил голову к полу и сделал движение как будто насаживал врага на рог.
- До потолка не достал. Всё в порядке, отобьюсь. Иди к людям. - сказал он.
Человек остановился у входа, обернулся. Носорог замер у дальней стены. Древняя сила природы. Это его место битвы. Остаться здесь человеку нельзя, носорог в ярости случайно затопчет его.
Он взбежал на стену по наклонному пандусу, выложенному из скальных плит. Ганс смотрел в бинокль на залив. Семёныч разговаривал с пулемётчиком. Михалыч что-то громко говорил в правой башне. Бойцы занимали места согласно боевому расписанию. На стене был весь гарнизон, все тридцать человек. Безнадёжный бой подумал Ворчун. Да, было три пулемёта, у всех автоматы. Ящики с патронами и гранатами. Рядом лежали короткие копья и мечи для рукопашной. Тридцать бойцов и один носорог, против тысяч волков, вожатых.
- По сигналу колокола отходим в казарму. Не удержим казарму, уйдём в город. - прокричал Ганс.
Волкодавы стояли рядом с ним. Подошёл Леший, протянул бинокль Ворчуну.
- Посмотри. - кивнул он на залив.
От правых скал до левых скал, замёрзший залив заполнила лавина белых волков. Смерть неслась на маленькую человеческую крепость. В рыжей, оленей одежде вожатые, приросли к загривкам волков. Волки бежали молча. Снежная пыль заволокла задние ряды, пара тысяч здесь точно была.
- Пулемёты бьют только по волкам! На пятьдесят метров подпустить. Ориентир, валун палец! - крикнул последний приказ Ганс.
- Огонь! - крикнул Ганс.
Волки сравнялись с ориентиром. Большой камень валун торчал на берегу как палец. Попав под шквальный огонь автоматов и пулемётов,они падали как подрубленные под передние лапы. Кувыркались через голову. Мгновенно вырос вал убитых, раненных зверей. Под волками лежали придавленные вожатые, вой умирающих и рык раненых волков. Второй ряд волков перепрыгивал через этот вал. По стене застучали стрелы вожатых, послышались вскрики, мат раненных бойцов. В ответ со стены полетели гранаты, грохнули десятки взрывов. С обеих башен гулко стучали пулемёты, ведя перекрёстный огонь перед воротами. У ворот росла гора убитых, раненных волков в вперемешку с вожатыми.
